Продать королеву

По зрелом размышлении София Степановна кое-как сварила всю эту кашу в голове. Было сложно связать концы, но не невозможно. Надо просто правильно подать информацию.

Звонков больше не было, значит, скоро заявится ее зять собственной персоной. Ей следовало наконец нормально одеться и подготовиться к встрече. Женщина поднялась с дивана, взгляд упал на зеркало. Ведьма чертыхнулась, ну и вид… полуголая, на груди кофейные потеки. Как после хорошей ночки, что она иногда позволяла себе в Эммином «санатории».

Мелькнула мысль, а не попытаться ли спровоцировать Вадима на секс, а потом шантажировать, мужчины в ярости бывают несдержанны.

Но эту идею она отмела сразу, как дохлую.

Пошла одеваться, напившись перед тем своего лучшего успокоительного.

И вовремя. Потому что пожаловал Вадим.

***

Вадим ехал к теще, гнал, как сумасшедший. С собой не брал ни охрану, ни водителя, дело не для посторонних ушей. Дикое напряжение и тревога сжирали его.

Как будто мало собственных опасений, так ему в дороге еще позвонил адвокат отца.

Старый монстр все-таки внял и поинтересовался, где может быть Мира. Вот тут-то и обнаружилось неладное. Гершин заволновался сам и счел своим долгом сообщить ему. Вадим пришел в ужас.

Оказалось, что сигнал с маяка Мирославы в какой-то определенный момент резко изменился, будто стал невероятно далеким, и теперь его местонахождение не отслеживалось. Сигнал был, но такой нитевидно слабый. Это означало, что Мирослава жива. Но где она?! Черт бы ее побрал!

– Где ты? Где? – твердил про он себя, сжимая зубы.

 – Найду – убью! Если рядом с тобой какой-нибудь мужик – убью! Где ты, Мира?! Где?!!! Мирочка, убью… Только найдись, Мирочка-а-а…

Кое-как добрался. Сейчас мужчина был на таком взводе, что не открой ему теща дверь, попросту разнес бы весь дом к чертовой матери.

***

Вошедший в дом Вадим был поистине страшен. Лицо злое, желваки ходили по скулам, а взгляд дикий, пронизывающий, в зрачках – будто горящие угли.

– Господи помоги… – подумала про себя ведьма.

А вслух сказала, стараясь сохранять спокойствие:

– Здравствуй, Вадик. Слушай, ты…

Но зять не был расположен вести светские разговоры. Она и охнуть не успела, как тот схватил ее за грудки и притиснул к стенке:

– О чем ты говорила с Мирославой?! – прошипел ей в лицо.

– Кк-к-когда?

– Вчера. На кладбище, – он продолжал цедить слова, а София Степановна видела, что зятек-то едва сдерживается от ярости.