Продать королеву

Я не хочу знать, что заставило ее отказаться от той доли наследства, что я ей завещал, пусть это будет на твоей совести.

Я оставил моей жене прощальный подарок. После его активации все мои средства автоматически переводятся на особый счет, доступ к которому может получить только она, либо тот, кому она пожелает передать это право. Добровольно.

Заметь, мой нетерпеливый жадный мальчик, Мирослава ничего не знает. Можешь не пытаться давить на нее или как-то угрожать ее жизни. Если она умрет, счет аннулируется в пользу государства.

Твой любящий отец.

P.S. Удачи тебе, попробуй хоть что-нибудь в жизни получить по-хорошему"

Некоторое время потребовалось, чтобы прийти в себя. Удержать лицо, овладеть собой и обрести способность говорить спокойно. Вадим оттянул узел галстука, сухо спросил, не глядя на Гершина:

– Вы в курсе, о чем здесь идет речь?

– Я уже сказал. Частично.

– Что он имел в виду?! Черт побери! – рыкнул Вадим, сдержаться не получалось.

Уел его отец! Уел! Старая сволочь! Мать его так…

– Я знаю, что речь идет о прощальном подарке. Этот предмет является ключом с кодами доступа и одновременно биологическим маяком, по которому можно отследить состояние и перемещения объекта. Маяк активирован. Больше мне ничего не известно.

Вадиму казалось, что у него начинают расти клыки и когти, до того хотелось вцепиться старому садисту в глотку. Но садист был мертв и покоился в своем гробу на кладбище, а Гершин сидел напротив и с каменным лицом говорил бесившие его вещи.

Адвокат Вадима внимательно перечитывал пакет документов.

Они были так заняты, что не сразу заметили, как Альбина сползла в обморок. Отреагировали, только когда тело со стуком упало на пол.

***

В офисе адвоката временно воцарился хаос, далекий от той деловой атмосферы, с которой начиналась встреча. Пока супругу Балкина приводили в чувство, Гершин извинился и ушел.

Обрушившаяся на голову Вадима новость не сразу улеглась в мозгу.

Нюансы всплывали постепенно, он все еще не осознал полностью масштаба катастрофы. Сейчас нужно было просто действовать, иначе мысли будут разъедать сознание и он начнет в ярости кидаться на всех. Необходимость четко действовать всегда дисциплинировала его.

Усилиями адвоката Альбина вскоре пришла в себя, но выглядела она при этом испуганно и растерянно. И вела себя непонятно, чем зародила у Вадима невольные странные мысли.