Продать королеву

– Что это? – спросила, принимая коробочку.

– Не знаю, Мирослава Леонидовна. Это подарок. Ну вот и все. Всего вам доброго, – стал прощаться Гершин.

– Игорь Наумович, – проговорила Мира. – Меня не будет ближайшие полгода…

– Не извольте беспокоить. Как связаться со мной, вам известно?

– Да, конечно, – ответила та.

– Вот и хорошо, – ответил старый адвокат, и глаза его как-то странно блеснули, весело, бодро и молодо, как перед хорошей дракой. – Желаю вам удачно отдохнуть, Мирослава Леонидовна.

Гершин ушел, когда было около восьми вечера. Мирослава посмотрела на часы. Неплохо. Оперативно справились. Теперь еще один звонок.

***

В припаркованном недалеко от подъезда неприметном автомобиле с тонированными стеклами сидели две женщины, пристально наблюдали за домом Мирославы Леонидовны Волгиной, а также за всеми, кто посещал ее в этот вечер.

Видели они и Вадима Балкина, и приехавшего вслед за ним адвоката покойного Ильи Балкина Игоря Гершина. Более того, крохотный липкий плевочек, усиленный заклинанием слежения, что София Степановна незаметно оставила на платье Мирославы во время непринужденной беседы на кладбище, позволил услышать все, о чем там говорилось.

Занятия прикладной магией были тайным хобби Софии Степановны, а талант к этому с давних пор передавался в семье по женской линии. Правда, не все могли унаследовать ведьмовской дар. У дочери его, к сожалению, не было.

Из дома Мирославы только что вышел адвокат. София Степановна проводила взглядом его отъехавшую машину и повернулась к дочери.

– Так вот как…! Не договорился, значит?!

– Ты так реагируешь, будто это его первая шлюха. Были до нее, будут и после. Гораздо важнее другое.

– Да, ты права, были и будут, – зло фыркнула женщина, опуская ресницы.

Потому что это больно. Это действительно больно, когда от ревности темнеет в глазах.

– Ты не понимаешь, мама… – она задыхалась, слова давались с трудом. – Таким я его еще никогда не видела. Он просто одержим ею. Мне кажется, она что-то сделала, как-то присушила покойного папашу, а теперь взялась за моего Вадима.

Мать смотрела на нее с сочувствием. Для потомственной ведьмы было ясно, что обычного приворота, о котором говорит дочь, здесь нет, тут присутствует нечто похуже.

И да, если не вмешаться сейчас, потом будет поздно.