Одна ошибка

А он перевел взгляд на начальника стражи. Тот тут же смешался и отвернулся в другую сторону. Потому что взгляд его величества сулил кары небесные.

– Будет что-то подобное, немедленно сообщать мне, – распорядился он и ушел, ощущая, что еще немного, и его просто затопит необъяснимое раздражение.

Начальник стражи молча проводил его взглядом и только потом выдохнул с облегчением. Какое-то время в гостевом крыле царила тишина и спокойствие. Но вскоре дверь для слуг отворилась, оттуда незаметно выскользнули две мужские фигуры и свернули в ближайший коридор.

Глава 5

Возможно, его величество направился в спальню или еще куда-нибудь, где можно было бы с приятностью провести время?

Нет. Он кружил вокруг гостевых покоев как неприкаянный. Странная тяга, смешанная с диким раздражением, будоражила кровь и не давала ему уйти оттуда. В конце концов Норберт пересилил себя. Заперся в кабинете. Услал к чертовой матери всех, хотелось побыть одному.

Налил себе полный бокал крепкого рома, откинулся в кресле и замер, прикрыв глаза.

Он прекрасно знал, что это за поганое чувство. Норберту Аргантарскому было уже двадцать семь, думал, пронесло. Его предков оно настигало раньше. Надеялся.

Что с ним было, когда десять лет назад он впервые ощутил ЭТО. Охотился недалеко от границ, и его вдруг понесло к замку князя Бернхарда. Узнать, что его нареченная – сопливая девчонка.

Да плевать ему на нее было! Пле-вать.

Опрокинул в себя бокал одним глотком. Крепкий ром поможет выветрить из головы мысли обо всех этих дурацких родовых тайнах.

Додумать не успел.

Его опять непреодолимо потянуло куда-то в сторону гостевого крыла. А потом еще куда-то в сторону. Если бы король не знал, что девица сейчас спит в своей постели, он мог бы поклясться, что…

***

Разумеется, Изабелла и не собиралась спать, у нее были на этот вечер свои планы.

Перед тем как им выбраться на прогулку, маг провел инструктирование, ибо некоторые моменты считал нужным оговорить заранее.

– Миледи, кхммм, – прокашлялся он в кулак, выразительно вскидывая брови и убирая со лба черную как смоль прядь волос. – Вы теперь молодой человек, весьма… кх-кхммм… привлекательной для женского пола наружности.

Нет, она всегда предполагала, что Блант считает себя неотразимым. Но этот его жест. И взгляд. Главное сейчас было не рассмеяться. Потому она на всякий случай насторожилась.