Однажды под Новый год, или Кто такие Монстры

Парни потоптались и ушли, а он поехал на подпольную базу, надо было сдать груз.

***

Когда Гриша подрулил к входу в подземную базу и стал сгружать ящики в приемник, к нему из тоннеля поспешно вышла Стеша, Игнатова жена, она сегодня дежурила в медчасти, и с ходу выпалила:

– Привез?

– Привез, – кивнул Гриша.

И пошел доставать из кабины упаковки с особым машинным маслом.

– Давай сюда! – выдохнула Стеша и сразу кинулась читать состав и показатели на упаковке: – Кинематическая вязкость при ста градусах Цельсия… щелочное число, кислотное число… сульфатная зольность… Пойдет!

– А то.

Зря, что ли, вез? И тут же спросил:

– Как прошла операция?

– Нормально, – довольно блеснула желтоватыми глазами Стеша и показала на упаковку с маслом: – Сейчас отлежатся чуток, подмажем, ускоренная регенерация включится, будут как новенькие.

Это было хорошо.

Григорий спросил, продолжая распихивать в приемник ящики:

– Назад когда?

– Через неделю пойдут.

– Угу, – вроде впихнул последний.

Стеша вроде собиралась бежать назад, а тут вдруг протянула:

– Гриш…

Он вскинул голову:

– Чего?

– Выйдешь завтра в смену вместо моего Игната? Завтра ж первое число.

– Не-а, – категорично качнул головой Григорий.

Вообще-то раньше, в смысле до того, он всегда выходил в праздники вместо женатых ребят. Понятно, им же надо немного побыть с семьей. Но, млин, не в этот раз.

– Гриш!

Стеша попыталась надавить на совесть, но он был непреклонен.

– Ну и ладно! – буркнула рассерженная баба.

Развернулась и пошла в тоннель, унося с собой ценное машинное масло.

– Ага, давай, – хмыкнул ей вслед Григорий и подумал: «Найдешь ты все мои заначки, как же».

Но, поскольку приемник был уже полон, он запустил портальную камеру. Мысли теперь потекли в другом направлении. Когда закончил, как раз оставалось время быстро добежать до дома и успеть встретить Новый год.

***

Эту ночь Нина спала очень хорошо. Впервые за долгое время ничего ее не беспокоило, не мучили кошмары. Ну так на тройной перине-то, что ж удивляться? Тут и подушки горой, и тепло в спаленке, а от окошка мягкий утренний свет, в стекле над вышитой белой занавесочкой видно кусочек голубого неба с облаками.

Она сладко потянулась, села кровати и выглянула в окно.

И так и застыла с вытаращенными глазами.