Невеста для наследника

Звучало так дико, она снова ощутила собственную беспомощность.

– А если я не хочу?

– Это необходимо, – сухо проговорил он, снова принявшись за еду. – Дает энергию, чтобы выжить.

Еще несколько секунд Алекса сидела неподвижно, кулаки сжимались и разжимались. Подчиниться значило сдать позиции, проиграть. Но ведь ей предстояло вести совсем другую игру, и для той, другой игры, наоборот, нужно было наладить скорейшее взаимодействие. Однако для этого следовало переступить через себя, а это было тяжело.

Ох как тяжело было взять в руки вилку и положить в рот первый кусочек.

Зато потом стало легко, и все сомнения отпали разом. Это чертово рагу оказалось таким перченым, что у нее глаза чуть не вылезли из орбит!

– А… а… – пыталась она продохнуть.

А Руслан снисходительно хмыкнул и налил ей воды в стакан.

– Вот, выпей, это поможет.

Она схватила стакан и тут же опустошила его. И только потом с трудом выдавила:

– Как вы это едите? Это же есть невозможно!

– Ничего, – проговорил он, глядя ей в глаза.

 – Ты привыкнешь.

Привыкнешь?!

Послать бы его за этот холодный менторский тон. Но он уже отвел глаза. Алекса решила, что дальше продолжать этот разговор было бессмысленно. Отодвинула тарелку и проговорила:

– Спасибо. Я сыта.

И хотела встать из-за стола. Не тут-то было, он молниеносно быстро накрыл ее руку своей. Такое… Ощущение странное пронизало ее, короткий электрический разряд, она замерла, глядя ему в глаза и полуоткрыв рот. Он и сам выглядел в тот момент странно.

Зрачки стали просто огромные, почти полностью скрыв радужку, отчего карие глаза казались теперь черными. Дыхание с шумом вырывалось из груди, а ноздри подрагивали, как будто он втягивал в себя ее запах.

Алекса растерялась, слишком необъяснимо было то, как он на нее воздействовал. Однако он опомнился первым. Отодвинулся назад и проговорил:

– Ты должна съесть все.

Голос звучал хрипловато и низко вибрировал, задевая внутри какие-то струны. Она даже не сразу заметила, что он так и не отпустил ее руку.

Когда наваждение схлынуло, она чувствовала себя идиоткой. На одном упорстве заставила себя съесть почти все, что было в тарелке. А он смотрел.

Потом нарезал для нее большой желтый фрукт, похожий на персик.

– Вот. Заешь, так будет легче.

Этот его заботливый тон…

Он как-то неуловимо изменился, сделался мягче, челка свесилась на лоб.

Так было только хуже! Потому что так сложнее было продолжать его ненавидеть.