Найти королеву

– Особенно, после деревни, в которой вы провели всю жизнь, не так ли леди?

Уже второй раз за сегодняшний вечер он дал ей почувствовать себя под колпаком. Соня разозлилась. Хорошего настроения как не бывало.

– Да. Вы правы сэр, – коротко ответила и больше, пока они не вышли на площадь, даже не взглянула в его сторону.

***

Надо сказать, что, отложив суд над Хартом на неопределенное время, его величество имел свои тайные планы. Проще всего было бы повесить его на месте и одним махом избавиться от проблемы.

Харт, конечно, был ловок, умен и харизматичен, сильный лидер, за которым охотно следовали другие лихие ребятишки, но он такой не один.

Разумеется, король понимал, что Харт попытается сбежать еще до суда. Но он не сможет это сделать в одиночку. Ему потребуются сообщники. Итак, план его сводился к тому, чтобы дать возможность Харту попытаться наладить связи со своими, и проследить эти связи как можно дальше и объемнее.

Для того и выставил знаменитого разбойника на обозрение посреди главной площади перед ратушей.

А у лорда Фарэйна был собственный план. И сейчас, сопровождая на прогулку синеглазую красавицу с серебристыми волосами, он приводил его в исполнение. Еще в лагере, когда брали Харта, он заметил его неоднозначный интерес к этой женщине.

Был и некий скрытый мотив. Спровоцировать на более решительные действия он хотел не только Харта, но и собственного короля. Можно сказать, лорд Фарэйн некоторым образом интриговал в пользу его величества. Немного подталкивал события.

Однако, неожиданно столкнувшись посреди вечернего города с переодетым королем, да еще в подобной ситуации, Фарэйн понял, что переиграл сам себя. Холодная ярость ревнивца, которую он заметил в глазах его величества, была более чем убедительной.

Допустим, он слегка перестарался. Но зачем, спрашивается, королю заниматься подобными вещами лично? Фарэйн всегда был против таких эскапад, усложнявших ему жизнь.

Понимал, конечно, что королю тесновато в королевском замке Аламора. Рихарт не привык подчиняться каким-то общепринятым догмам, предписывавшим коронованным особам некий стереотип поведения.