Навязанная жена

А потом мужчины, распахнув с ноги дверь, ввалились внутрь и, громко топая, понесли своего короля к гигантской постели, на которой его должна была ждать невеста.

Страшный шум, резкие выкрики и смех вырвали ее из сна мгновенно. Мариг подскочила на кровати как ужаленная и уставилась не распаленную весельем толпу. Со сна девушке показалось, что они сейчас набросятся и разорвут ее на куски. Она даже не различала лиц, все сливались в какой-то разинутый рот, полный острых зубов и непристойностей. Однако первый момент ужаса прошел, и взгляд остановился на супруге, возвышавшемся над толпой.

Мариг видела, как сошла веселая улыбка с лица мужа, он слез на пол и жестом велел остальным убираться. Те начали было роптать, что желают присутствовать при столь важном деле (в обычаях Маркленда был и этот, придворные стояли в спальне, пока король трудился на брачном ложе, хорошо, хоть занавесками отгораживались), однако Дитерикс был непреклонен.

– Все вон.

Разочарованной толпе пришлось удалиться.

– Благодарю вас, – смогла выдавить из себя Мариг.

– Не стоит благодарности, – ответил Дитерикс, скользнув по ней странным взглядом.

Не то, чтобы девица, навязанная ему в жены, была совсем уж уродлива. Скорее обычна. Но, увидев ее в храме, он сразу заметил странность. Белая, чуть ли не синеватая кожа без румянца, худоба. Не знай Дитерикс, что девушке уже исполнилось девятнадцать, не дал бы ей больше тринадцати. Настолько тощей и неразвитой она казалась. Еще эта жутковатая бледность.

Понятно, почему старый пройдоха до сих пор не выдал ее замуж.

«Должно же быть в ней хоть что-то хорошее, черт ее побери, – подумал он тогда, добавив мысленно. – Кроме соли».

Отправляясь в спальню, исполнить супружеский долг, он думал о том хорошем, что отметил в девушке днем. В конце концов, он еще никогда не пасовал в этом деле. Но сейчас, увидев ее в своей постели, в которой давно уже привык видеть красавицу Исельнир, растрепанную, с горящими смесью ужаса и отвращения глазами и трясущимися губами, Дитерикс разозлился.

На всю эту вынужденную ситуацию.

От того и отослал своих людей. Разделить с придворными можно было радость победы, а тут… радость первого обладания была сомнительной. К тому же, как он понял, невеста явно к нему не расположена, и это неприятно царапнуло.