Навязанная жена

Но он мягко отвел ее руки и отодвинулся.

– Не сейчас, Иса. Я занят. А потом предстоит провожать Рагнера.

Она смотрела молча.

– Иди к себе. Когда понадобишься, я позову.

С этими словами Дитерикс покинул малую гостиную.

Иса осталась одна. Невидящий взгляд уперся в стену, а в ушах снова зазвучали обидные слова лорда Вульфрика. Лицо ее исказилось, леди прошипела:

– Нет!

Однако ничего не оставалось, кроме как уйти в свои покои и ждать, когда ее вызовут.

* * *

Из гостиной Дитерикс направился в кабинет, размышляя по дороге о том, как странно закончился обед, как будто подвел черту.

Его поразил Рагнер, вот от кого бы он никогда не ожидал душевной чуткости, так это от кузена. От кузена, который всегда готов был вышучивать его, доводя до бешенства своими подколами. А вот, поди ж ты…

Очень не нравилось ему как кузен смотрел на его жену. Вчера, когда Рагнер танцевал с Мариг, Дитерикс готов был сорваться на драку. Наверное, только своевременное вмешательство личного советника королевы Кнута предотвратило эту позорную глупость.

Хорош был король, если б начал драку посреди зала из-за того, что жена танцует с гостем.

В любом случае, сейчас Дитерикс испытывал к кузену благодарность и одновременно чувство неловкости. Понимая, что они хоть и дальние, троюродные, хоть и враги по большей части, но все-таки братья.

И все же Дитерикс был очень рад, что Рагнер уезжает.

Однако его личные проблемы с отъездом шумного родственника, похоже, не уменьшались.

Чтобы не сказать наоборот. Теперь ему придется остаться один на один с ситуацией, из которой он не видел выхода.

Мариг и Иса.

Дитерикс и не заметил, как проскочил тот момент, когда стал считать навязанную ему синюю девчонку женой. Теперь она даже не казалась ему синей. И что самое интересное. Еще пару дней назад он с трудом заставил себя лечь с ней, а на следующий день чуть не лопнул от злости, когда представил, что она может отказаться принять его.

Хотя никакой логики в этом не было, и Дитерикс не вожделел жену. Однако что-то непонятное притягивало его к ней, заставляя всматриваться, бояться упустить важное.

Важное…

Но в эту минуту все отдалилось, остались лишь дела, да непонятное ощущение в груди.

Сейчас королю предстояло прочесть письмо Джефрэйса, пришедшее утром. И со всем прискорбием признаться себе – он просто страшится заглядывать, что этот старый паук мог написать.