Не отпускаю тебя. Завещание

Только гордость и остатки здравого смысла мешали ей броситься ему в колени и умолять. Только гордость и сознание того, что ему это вовсе не нужно.

***

Всего сорок минут езды по пробкам, и они подъехали.

Дом, доставшийся им в наследство, оказался старым купеческим особняком. Судя по архитектуре, где-то начала прошлого века. Обшарпанный, почти нежилой на вид, но не развалина, довольно крепкий. Просто заметно, что здесь давно никто не жил.

Они ходили по комнатам – старая мебель в чехлах, темные выцветшие обои, следы от картин на стенах, но кое-где картины были на месте, высокие потолки с карнизами и следами замазанной росписи.

– Скажите, Николай Маркович, а ваша бабушка, простите, она жила здесь?

– Да, все время до самой смерти.

– А когда она умерла? – Это было очень странно.

Мужчина вздохнул, подойдя к столу, провел рукой по волосам и только потом ответил:

– В том-то и дело, что бабушка Елизавета Матвеевна умерла одиннадцать лет назад.

Ничего себе новость!

– Но тогда почему о завещании вспомнили только сейчас?

– Ха-ха, – невесело засмеялся Николай. – Не только сейчас. Нет. Просто в завещании так и было записано – через одиннадцать лет.

Действительно, она как-то упустила этот момент.

– Странно… – пробормотала Рита и спросила просто удостовериться: – А здесь что же, никто не жил?

– Нет.

Он категорично качнул головой, а после огляделся и зябко повел плечом.

– Жутковатое место. Мне никогда здесь не нравилось. А вот Косте…

– Косте нравилось? – поразилась Рита.

– Да. Ему нравилось здесь бывать. Мы, правда, были мальчишками, но я помню, он сожалел, когда его родители поссорились с бабушкой.

Странно. Очень. По сравнению с ее Костиком он казался таким… взрослым. В конце концов Рита не выдержала, спросила:

– Николай Маркович, простите за нескромный вопрос – сколько вам лет? Вы кажетесь мне намного старше Кости.

Он взглянул на нее и странно хмыкнул.

– Намного? Да вроде нет. На два года всего. Мне двадцать семь.

– Простите, – смутилась Рита. – Я была бестактна.

– Ничего.

Вид у мужчины был немного усталый и отрешенный. Они уже обошли весь первый и второй этажи, заглянули на пыльный чердак. Николай Маркович высказал предложение отремонтировать особняк и сдать в аренду.