На работу в другой мир. Связанные зельем

Завтра будет другой день, и я уже никогда не вернусь в то, что происходит сейчас. Не дам оценку, просто не вспомню. Завтра ночью прилетит Клаус и мы будем вместе, потому что так правильно, и я этого хочу.

Но сегодня я была здесь.

Наверное, Аллен почувствовал мое состояние, потому что вздохнул прерывисто и тяжело. Отодвинулся, опершись на подлокотник, и застыл, уставившись прямо перед собой.

Я пыталась смотреть фильм, а темнота вокруг нас сжималась и сжималась, отделяя от всего мира и замыкая в незримый кокон.

Спустя несколько минут густого, тяжелого молчания он вновь придвинулся ко мне вплотную и еле слышно проговорил:

– Ида, я знаю, что это ты.

Невозможно лгать друг другу, если вы одни в темноте. И я не стала.

– Да. Это я.

– Ида, выслушай меня, – проговорил он, глядя в сторону.

Выслушать? Целый день у меня был, чтобы созреть для этого момента.

– Хорошо.

Аллен оглядел зал, а потом подал мне руку и спросил:

– Готова?

– Ты… Неужели?! – я не поверила своим глазам.

Он кивнул и едва слышно прошептал:

– Да

– Но как?

– Не здесь. Ты веришь мне? Прошу.

Верила? Не знаю. Но без сомнений вложила руку в его ладонь.

***

Мужчина и женщина, сидевшие в предпоследнем ряду, незаметно исчезли со своих мест. Просто растворились, пропали. Минуты не прошло, как в зал ворвались три здоровых мордоворота и вместе с ними служитель.

– Никто не выходил из зала, – шепотом оправдывался служитель, разводя руками и усиленно моргая. – Вы сами видите, до конца сеанса…

Старший из тех троих зло выругался и, недослушав, оттолкнул служителя с дороги и выскочил из зала. Его спутники за ним, причем каждый почему-то счел своим долгом хорошенько пихнуть служителя. Очевидно, с досады.

А служитель так и остался недоумевать, что же произошло, и куда делась та красивая пара, он их сразу заприметил. Потом пришел к выводу, что парочка, скорее всего, любовники, а слежку за ними установил ревнивый муж или сердитый папаша. Ха-ха!

Обиженный служитель беззвучно произнес непереводимую словесную комбинацию и показал вслед грубо толкнувшим его бугаям неприличный жест. А любовникам из чувства протеста и национальной гордости пожелал удачи.