Контракт на ложь

Мокрые от дождя светлые волосы были забраны в хвост. Но даже так они казались густыми и блестящими.

Ему бы для журнала сниматься. С такими волосами и лицом.

Настя краешком глаза смотрела, как его сильные руки с красивыми длинными пальцами обнимают руль, как он двигается, ведя машину.

Ей хотелось ослепнуть. Хотелось сдохнуть. Потому что он волновал ее, вызывал смятение. В замкнутом пространстве салона все пропитано его энергетикой. Ее как будто притягивало к нему, и Настя ничего не могла с собой поделать.

Это слишком! Неправильно. Нечестно. Почему все так по-идиотски сложилось, за что?!? Ну пожалуйста, пусть это будет не он. Пожалуйста…

– Как тебя зовут? – он чуть повернул в ее сторону голову.

А ее неожиданно накрыло волной дрожи. Голос как бархатное прикосновение. Смущение.

– Настя, – пробормотала она.

– А я Андрей. Андрей Савельев.

Андрей Савельев. Громом отдались у нее в ушах слова Фомина.

«Имя Марка Савельева тебе говорит о чем-то?

«Это бизнесмен такой, женат на дочке Феликса Серова.

Значит, это все-таки ОН.

Стало так горько и обидно за свою дурацкую судьбу.

***

Андрей видел, что девушка не в себе. Этот взгляд и поведение загнанного зверька, она вся сжималась, как будто боялась его. Надо было разговорить ее, успокоить. И аккуратно расспросить, что с ней случилось, может быть, ей нужна помощь. Ведь не сама же она очутилась тут посреди леса на дороге, этому определенно что-то предшествовало.

Он начал осторожно.

– Не холодно?

Андрею казалось, что она дрожит, что ей в мокрой одежде холодно. А взгляд, как назло, все норовил прилипнуть к обтянутой мокрой футболкой груди, к голым ногам девушки, к ее подрагивающим рукам и стройным коленям. Усилием воли он заставил себя смотреть ей только в лицо.

– Что? – девушка испуганно покосилась на него. – Нет. Все в порядке.

Но температуру в салоне он все-таки поднял. Она пробормотала:

– Спасибо.

И едва заметно расслабилась.

– Как ты тут очутилась в этот дождь? – спросил он как можно дружелюбнее.

Снова этот зажим, от его слов девушка аж дернулась. Андрей нахмурился. И тут она заговорила.

***

Она же понимала, что рано или поздно говорить придется. Придется выложить легенду, которую состряпал для нее «дядя». Просто слова не шли, как будто встала в горле перегородка, не пропускавшая ложь.

Хотя в какой-то степени это не было ложью.