Муж для ведьмы

Наверное, просто отомстить ей за то, что заставила его чувствовать себя ущербно. Но это было мелко, и мужчина не готов был в этом себе признаться. Нет. Не так…

Да, он хотел смотреть на нее. Вот так. Хотел зрительного контакта.

Надо было признать, что у женщины неплохая выдержка. Ему казалось, что он снова слышит стук ее сердца. Конечно же самообман, потому что в зале для этого было слишком шумно. Но это создавало некий момент интимности. Странную связь между ними.

Что он чувствовал, отслеживая малейшие изменения мимики? Почему так старался уловить скрывавшиеся за этим движения ее души? На своем веку инквизитор Гийом Саварэ знавал многих хитроумных и опытных, способных месяцами водить за нос правосудие.

Невольный страх во взгляде – его она не могла скрыть, сожаление, обида. И наконец – усталость. Она словно отгородилась от него стеной, прервала контакт.

– Ваше настоящее имя, – проговорил настолько тихо, что за соседним столиком его бы не услышали.

– Что? – беззвучно ахнула она.

– Имя.

Женщина бросила на него прямой взгляд, начисто лишенный кокетства, и сказала:

– Инна, Иннелия.

Гийом задумчиво кивнул, склоняя набок голову. Похоже, она не лжет, и имя настоящее. Он дал себе слово при случае, как окажется в Астаране, внимательно изучить родственные списки всех старинных родов. И не только.

Потому что вдруг понял одну странность. Несмотря на независимую повадку и привычку повелевать, в ней не было капризной изнеженности, присущей женщинам из аристократических семей. Гийом сказал бы, что у нее мужской характер и манера поведения. Вращайся такая дама в Астаранском свете, она не осталась бы незамеченной.

И все же, кто она?

Легенду про то, что она из Таргота, да еще из монастыря, Саварэ отмел сразу. Однако допытываться не стал. Если женщина по какой-то причине скрывает свое происхождение и прошлое, пусть.

Спросил другое:

– Что вы делали той ночью на улице?

***

Снова пауза.

Надо выдержать, не терять спокойствия. Честное слово, у нее уже от него скоро мозги будут всмятку.

А инквизитор сидел слишком близко. Так близко, что она невольно разглядывала его волевое лицо с четко вылепленными, по-мужски резковатыми чертами.