Муж для ведьмы

Говоря по правде, времени у него не было и сейчас. На нем висело незакрытое расследование в Сквартонской миссии. Он там только сверху копнул, и уже столько нарушений вскрылось, что впору за голову хвататься.

Дел по горло.

А его что-то непреодолимо притягивало к этой женщине. Очевидно, это из-за тайны, которую он не мог разгадать. Пока. Он даже обрадовался этой мысли. Действительно, нет никакого непонятного притяжения, а есть загадка. Как только загадка будет разгадана, женщина перестанет его интересовать.

«Ну, что ж, донна Иннелия из Таргота, воспитанница монастыря. Посмотрим, что за тайну вы прячете», – мрачно хохотнул про себя Гийом и направился к стойке. Теперь он не собирался торопиться, наоборот. Все разом отодвинулось на второй план, а в груди стало разливаться тягучее предвкушение.

Мысли пришли в порядок, все разложилось по полочкам. Даже странная, выжигающая дыру в груди потребность при виде ее успокоилась. Цель была прямо перед ним. Он опять являлся хозяином положения, и это было правильно, потому что иначе просто быть не могло.

И вдруг его слух уловил фразу.

– Гляди-гляди… Сочная девка!

– Уймись, она встречается с Шульцем.

– Дык нет же Шульца, его заезжий душегубец в Астаран услал!

Раздался сдавленный хохот, а сразу следом один из стражников шикнул:

– Тихо вы!

Его наконец заметили. Повскакали с мест, загомонили, вытягиваясь перед ним в струнку:

– Магистр!

– Отставить! – рявкнул он, проходя мимо. – Заканчивайте здесь и возвращайтесь на свои посты!

И даже не оглянулся.

В тот момент Гийом Саварэ не мог бы сказать, что его взбесило больше. То, что его назвали заезжим душегубцем, или то, что интересующая ЕГО женщина встречается с каким-то солдафоном. Сразу припомнились и кружевные чулки, и взгляд, который она бросила на Шульца.

Магистр внезапно почувствовал, что ему жмет широкий ворот его серого инквизиторского одеяния. А на лице сама собой обозначилась циничная кривая усмешка. Он видел, что женщина смотрит на него, и как меняется взгляд и выражение лица, тоже.

Стоило ему приблизиться, она отложила недоеденный кусочек сладкого на тарелку и замерла холодной статуей.

Еще один неприятный укол. Гийом собственными глазами видел, как она мило улыбалась какому-то вояке. «Вот, значит, как, донна Иннелия?» – ядовито заметило его эго.

Несколько секунд висело молчание, наконец она спросила:

– Будете делать заказ?

– Буду, – подался он вперед и замер, глядя на нее.