Красавица и чудовище

Все планы разом придется переменить. Глебу вдруг сделалось невероятно тоскливо. Это длилось всего мгновение, и к Даше не имело никакого отношения. Просто предчувствие.

Просто прошлое мрачной вспышкой мелькнуло в памяти, предупреждением, что счастье может оказаться обманкой. Или хуже того. Он оперся руками о стол, выдохнул, потом повернулся, закрыв глаза. Все будет хорошо.

***

Проснуться утром одной в чужой постели и долго силиться понять, как здесь оказалась. А потом вспомнить – и чуть не сдохнуть со стыда.

Ох, что она вчера тут вытворяла…

Как хорошо, что Глеба сейчас нет рядом!

Хотя, наверное, куда приятнее было бы проснуться в его объятиях.

Тут же дала себе ментальную затрещину. Совсем мозги последние растеряла. Честно говоря, Даша не знала, как будет смотреть Глебу в глаза. И как он к ней теперь отнесется? Вчера ночью было так хорошо…

Но это было вчера.

А сегодня, при свете дня, Даша не могла найти оправдания своему поведению. Не иначе как умом тронулась.

И только собиралась встать и разыскать свою одежду, как дверь в спальню открылась.

Вошел Глеб, вместе с ним забежал Брут и деловито засеменил к кровати, задрав пушистый хвостик. Даша и ужасно обрадовалась, и чуть не провалилась сквозь землю от смущения. Покраснела. А кот уже взобрался на постель и теперь уверенно лез к ней, утопая в пледе по самое пузико.

Смотреть на Глеба Даша стеснялась, боязно было увидеть в его глазах холод и осуждение. Он подошел сам. Опустился рядом с ней на кровать, коснулся рукой ее подбородка.

Дашу еще больше залило краской, сбилось дыхание.

– Посмотри на меня, – тот же ровный тон, по нему не определить, в каком настроении хозяин.

– Даша, – уже требовательно.

Подняла глаза. Глеб неуловимо улыбался.

Не осуждает. У нее отлегло от сердца.

– Вставай, – услышала она. – Иди мойся, а потом завтракать. И знакомиться.

Так и осталась с открытым ртом. Видимо, замешательство на Дашином лице позабавило мужчину. Он провел большим пальцем по ее полуоткрытым губам, вызвав короткий вздох.

Легкое касание повторилась, пальцы погладили щеку и подбородок. Вслед за его пальцами сладкий огонь разливался по коже. Глаза сомкнулись, на мгновение она снова очутилась в его власти.

Откуда-то издали услышала, как Глеб повторил:

– Вставай, девочка.

Потом отошел к окну, щадя ее смущение, и отвернулся.

***

Брутя как раз добрался до хозяйки и, радостно урча, устроился у нее в ногах.