Красавица и чудовище

Придется опять поползать, потому как не было особой надежды, что котенок добровольно вылезет из укрытия.

Она просто накинула на себя папину штормовку из камуфляжной «цифры». Вовремя пришла мысль, что там вполне можно себе и локти ободрать. Выходя, взглянула на себя в зеркало и так и застыла, прикрыв рот рукой.

Ну и видок! Одежда в земле, в волосах ветки, мелкий растительный мусор. То-то мужик сказал, что надо ей привести себя в порядок.

А он, судя по всему, поборник чистоты, не зря дача словно стерильная.

«Стерильная, как же, – фыркнула она. – А за сараем бардак!»

Потом устыдилась. Ее совершенно не касается, что там происходит у человека, живущего за капитальным забором. Надо просто вытащить котенка и покончить с этим недоразумением.

Но волосы в порядок привела.

Спустя пять минут аккуратно и гладко причесанная Даша вышла из своей калитки и неуверенно пошла вдоль своего штакетника к монументальному соседскому забору. И чем ближе подходила к воротам, тем меньше ей хотелось туда входить.

Когда она наконец пересилила себя и собралась звонить, створка калитки беззвучно отворилась перед ней.

В дверном проеме неподвижно стоял незнакомец, а рядом с ним собака.

Даша замерла от неожиданности. Взгляд в первый момент инстинктивно выцепил ботинки, потом уже большую восточноевропейскую овчарку.

Одежда песочного цвета, похожа на ту, что носят охотники, но без этих многочисленных деталек и карманчиков. Все идеально подогнанное, удобное, неброское, дорогое. Мужчине можно было дать около тридцати – тридцати пяти, выглядел он сильным и хорошо тренированным. Военный? Пожалуй, нет. Хотя определенная выправка и четкая выверенность движений имели место.

Лицо умное, но какое-то застывшее, рубленое, а глаза как у хищной птицы.

Мужчина переступил, освобождая ей дорогу, и произнес:

– Входите.

От звуков негромкого голоса Даша слегка дернулась. Легко сказать – входите.

– Извините, вы не могли… – она слегка замялась. – Ваша собака…

– Не тронет вас, – ровно проговорил незнакомец. – Не бойтесь. Входите.

Даша ему почему-то поверила.