Любить королеву. Случай из адвокатской практики

 – Неужели других нет никого?

Отчего-то аж затряслось все внутри.

А почему не ты? Спросила мысль.

– Сейчас, – проговорила, поправила волосы и вышла.

За столиком в центре пустого зала сидел он. Мужчина… Мужчина, который ее изнасиловал.

Ей показалось, свет померк.

***

Когда переживаешь чужие эмоции вживую, как в реальном времени, они могут быть даже сильнее, чем собственные. У присутствовавших в зале суда всплеск по ощущениям был как столкновение волн ледяной воды и пламени.

По залу пошел ропот.

– Протестую! Это насилие над нами, прошу на сегодня прервать слушания! – раздался голос представителя коллегии прокуроров.

– Протест отклонен, – холодно проговорил секретарь. – Мы тут не кисейные барышни. Если будем прерываться каждые пять минут, подсудимый не доживет до окончания слушаний.

– Тогда дайте хотя бы перерыв, – обратился к секретарю Сабчаковский.

– Объявляется короткий перерыв, – ровно, не повышая голоса, продолжил секретарь.

Секретарь остался надзирать за обстановкой, а остальные сразу рассредоточились и разбились на группки. Джейми так и продолжил стоять рядом с Маришей. Шлем он не снял, нельзя. 

Молодой прокурор молчал, поводя шеей. Для него это тоже была первая детальная реконструкция и ощущения она вызывала двойственные. Он не изменил своего убеждения, просто смог яснее понять некоторые мотивы. 

К ним с крайне недовольным видом приблизился Сабчаковский.

– Вы же понимаете, что происходит? – спросил у Джейми, игнорируя адвоката Климову.

– А что происходит, коллега? – спросил Игорь Наумович.

Он появился, как всегда, незаметно.

– Неужели вы не видите, что эти эмоциональные всплески затрудняют восприятие? Размывают истинную картину? Идет подмена…

– Коллега, – спокойным тоном проговорила адвокат Климова. – Детальная реконструкция является официально узаконенной процедурой.

Тот при слове «коллега» кисло скривился.

– Я понимаю, возраст. Если процедура вызывает эмоциональные перегрузки, может, стоит взять паузу, отдохнуть?

– Вы… – задохнулся маститый прокурор. – Вы…!

– Дмитрий Дмитрич, позвольте вас на два слова, – как ни в чем не бывало вмешался Игорь Наумович Гершин и увел под ручку кипевшего возмущением Сабчаковского.