Любить королеву. Случай из адвокатской практики

Так, словно она сама по себе самодостаточна и самоценна. И это было нечто новое. Он привык к несколько иным женщинам.

Их вокруг него было много. На него работали женщины – отличные профессионалы, идеальные во взаимодействии, он привык полагаться на их деловые качества. Но те женщины были другими. Винтики в хорошо отлаженном механизме, и смотрел он на них иными глазами. И они смотрели иначе.

Любовницы. Отдельная категория. Бесполезные создания для временного украшения жизни, удовлетворения мужского тщеславия и сиюминутных потребностей.

Эти смотрели на него с преувеличенно страстной любовью. В основном на его кошелек, конечно, Василий это прекрасно осознавал. Надоедали быстро. Наверное, женой по этой причине так и не обзавелся. И слава Богу.

Эта почему-то ни в одну категорию не вписывалась и казалась другой. Может быть, окружающая двойственность была тому виной? Или его непонятное состояние? Или то, что обер-кельнерша вообще не смотрела на него? Вернее, она смотрела с профессиональной улыбкой, и как будто не видела его.

Не видела в нем мужчину.

В какой-то момент Василий с удивлением осознал, что это его, как бы сказать, слегка задевает. А когда понял, что именно его задевает, почувствовал странное желание поставить ее на место. Это вдруг стало казаться игрой.

***

Вмешался прокурор:

– Протестую. С этого момента прошу пересматривать воспоминания подсудимого и пострадавшей параллельно.

– Протест принят, – ответил секретарь.

Джейми удовлетворенно взглянул на Маришу.

У той не дрогнул на лице ни один мускул. Не рассказывать же, что это и входило изначально в ее стратегию.

***

Когда женщина с бейджиком «Елена, обер-кельнер» в очередной раз оказалась поблизости, Мережков специально поставил на видное место стакан и, продолжая участвовать в общем разговоре, негромко произнес:

– Холодной воды.

Отреагировала сразу. Бесшумно подошла, незаметным выверенным жестом забрала пустой стакан и унесла в ту сторону, где у них было выделено помещение для подготовки и оформления блюд.

За это время он успел ближе рассмотреть ее.

Не девочка. Лет двадцати пяти – двадцати семи. Не холеная, как его капризная и ленивая подружка Кристина, но достаточно ухоженная. Стройная, спортивная фигура, длинные ноги. Небольшая грудь, аккуратная попка.

Особенно запомнились руки. Узкие кисти. Изящные, тонкие и длинные пальцы, крепкие и гибкие одновременно. Красивые. Коротко стриженные розовые ногти, естественные, без лака.