Гражданская жена

По счастью, от дома до головного офиса Верховцевской компании было минут десять неспешной езды. Но надо сделать поправку на дорожную ситуацию, непредвиденные пробки и прочую хрень, которая всегда случается не вовремя. Быстро спустилась в гараж, села в машину, сжала ладонями руль, а сердце колотится, как будто выскочить хочет. Нервишки шалят. Глубоко выдохнула несколько раз. Пора.

И выехала.

Конечно же, пробка, но движется. Потеряла немного, не больше семи минут, и только она собралась перестроиться, чтобы свернуть, раздался телефонный звонок.

***

Неподходящий момент. Скосилась одним глазом и выругалась. Свекровь. Только ее не хватало!

– Да, Валерия Аристарховна, я вас слушаю.

– Александр там, с тобой? – раздалось в трубке.

Свекровь не называла ее по имени, никак вообще не называла. И никогда не скрывала, что не одобряет ее в роли невестки. Звонила редко, только по особым случаям, да Вера и сама рада была сократить общение до минимума.

А сейчас, когда они с Александром уже никто друг другу – тем более!

– Нет, – проговорила Вера, а у самой чуть песок на зубах не заскрипел.

Хотела отбиться, но тут свекровь неожиданно спросила:

– А что это за вещи выносят из квартиры моего сына?

Твою мать! И ведь кто-то же настучал, донес!

Вера сосчитала до десяти, чтобы выдохнуть душившую ее злость, а потом елейным голосом сообщила:

– Это я съезжаю, Валерия Аристарховна. Считайте, что ваша давняя мечта исполнилась, ваш сын теперь от меня свободен.

– Как ты со мной разговариваешь?! Как ты смеешь брать оттуда что-то без разрешения!?

– Идите вы лесом, Валерия Аристарховна. И больше никогда мне не звоните.

Отбилась.

Руки ходуном от нервности, а ей маневрировать, парковаться.

Кое-как поставила машину и застыла, глядя перед собой. А потом… Черт, даже смешно стало. Получается, она тоже исполнила свою давнюю мечту – послала бывшую свекровь?

Понятно, что смех-то был нервный и состояние на грани истерики, но вектор настроения немного изменился.

***

Собственно, план Веры был предельно прост.

Ей всего-то нужно было забрать свою трудовую книжку.

Последние два года она просто числилась на работе, висела постоянно то во всевозможных отпусках, то на бюллетене. Верховцев мог себе это позволить.