Покровитель для Ангела. Собственность бандита

Я просыпаюсь оттого, что хлопает входная дверь и тяжелые шаги раздаются по коридору, а после и в гостиной.

Глава 3

То самое чувство, когда встречаешь хищника, зная, что бежать некуда. Он везде догонит и раздерет. Огромная тень подходит ко мне, и я резко вскакиваю с пола, слишком резко, чтобы почувствовать сильную боль в груди.

– Кто тут? Не подходите!

– Дверь надо запирать.

Узнаю его очень хриплый прокуренный голос за секунду, и сердце заходится в сумасшедшем ритме. Из горла вырывается всхлип, грудь мгновенно сковывает жестким обручем с шипами.

– Ты…

Крупная фигура выходит из тени, и в свете фонаря я вижу Михаила. Такой высокий, широкоплечий, большой. Весь в черном, как обычно, на левой руке блестит золотой перстень, а мне дышать становится сложно с ним рядом.

Невольно пячусь назад, смотря прямо на него. Во рту пересыхает, неистово колотится сердце. Мне страшно. Бакиров точно как медведь. Такой большой, и я знаю, насколько сильный. Как больно умеют делать его руки, особенно если в них ремень.

Бросаю взгляд на него, и грудь прокалывает иголками яда. Он как-то изменился и теперь выглядит еще более опасным. Черные густые волосы назад уложены, выбриты на висках, отросшая густая щетина, в темно-карих глазах с зеленой радужкой отражается мой страх. Когда-то его глаза меня с ума сводили, а теперь мне страшно на Михаила смотреть. Кажется, будто дрожит каждая клетка в теле.

При этом Михаил по-прежнему невыносимо красив, хоть красота эта такая мужская, неотесанная, грубая, агрессивная, дикая.

– Что тебе нужно? Не подходи!

Отступать некуда, Бакиров идет прямо на меня тяжелым шагом, и вскоре я оказываюсь в самом углу комнаты. Он загнал меня в него, я машинально обхватываю себя руками, пытаясь защититься, хоть и понимаю, что это ничем мне не поможет.

Замечаю у бандита на крупной ладони черные четки с острыми краями. Они намотаны ему на руку несколько раз, и я вижу, как сильно впиваются в кожу. Острые камешки точно как шипы, это должно быть очень больно, но Михаил даже глазом не ведет, сжимая эти четки все сильнее.

– На этом спать собралась?

Он кивает на пакет, на котором я сидела, и желваки на его челюсти начинают играть сильнее. Строгие губы поджимаются, а мне невыносимо смотреть на него, мне больно физически. Обида сильно давит на горло, но я стараюсь не выдавать своего волнения рядом с ним.

– Да.

Михаил сжимает руки в огромные кулаки.