Покровитель для Ангела. Собственность бандита

На улице ночь, и почему-то только теперь я понимаю, что Миша пришел не просто так. А вдруг… вдруг он что-то потребует, вдруг он меня коснется?

Даже не дышу, когда слышу тяжелые шаги за спиной. Точно медведь, Бакиров подходит ко мне, и я макушкой чувствую его теплое дыхание и эту энергетику, которая ломает кости.

– Ангел, посмотри на меня.

Медленно оборачиваюсь, чтобы встретиться взглядом с красивыми карими глазами. Такими серьезными и потемневшими сейчас, почти черными.

Мы стоим друг напротив друга.

Бакиров на полторы головы выше меня, и я не выдерживаю его взгляда. Пальцы сжимаются до хруста, с силой вжимаю в себя покрывало, чувствуя себя голой.

– Позволь.

Сначала не понимаю, о чем он, а когда до меня доходит смысл его слов, не знаю даже, что ответить.

Не дожидаясь моей реакции, Михаил осторожно опускает мою руку, которой я держу покрываю, а после смотрит прямо туда, где шрам.

Он его не касается, проводит только ладонью над кожей, будто поглаживая воздух, и при этом я вижу, как сжимается его челюстной сустав, как сильно впиваются острые четки в сомкнутый кулак.

Аж капельки крови выступают… боже, это наверняка дико больно, и я невольно замечаю, что у Миши вся ладонь с внешней стороны в шрамах от этих четок уже.

Михаил так смотрит, что мне становится страшно, и я быстро натягиваю покрывало на плечо, прикрывая шрам от цепкого взгляда.

– Ничего… почти зажило уже. Не смотри так. Пожалуйста.

Бакиров тяжело вздыхает, и я вижу, как напрягаются его плечи.

– Я привез еду. Иди возьми, что хочешь.

Усмехаюсь, хоть очень хочется плакать.

– Хозяин вернулся, пришло время кормить щенка?

Едко и некрасиво, но я не могу удержаться. Обида колет грудь.

– Ты не щенок! НЕ ЩЕНОК, БЛЯДЬ!!! – вскрикивает так громко, что я аж подпрыгиваю на месте, но отступать не намерена.

– Щенок! Ты же сам меня сюда притащил и кормишь теперь по расписанию! Зачем я тебе, что тебе надо?! Я твой враг еще, Михаил, ты не наигрался со мной? Так вот, у меня больше нечего взять, нечего! А хотя нет, есть еще кое-что, бери!

Меня так сильно распирает обида и боль, что я сама не замечаю, как хватаю свой единственный пакет и просто бросаю в Бакирова бумажки документов и вещи, которые он с легкостью отбрасывает от себя.

– На, забирай! Бери все, мне не жалко!

– Успокойся.

Стоит, как стена непробиваемая, а я не могу. Чувствовать себя бесправной вещью для меня невыносимо.

– Я не твоя вещь, НЕ ТВОЯ!

В груди жжет.