Покровитель для Ангела. Собственность бандита

Сам-то чем лучше? Зашугал девку, дальше некуда, блядь! Ты ее поломал, я что, сука, слепой, по-твоему? Она как тень в больнице лежала, на таблетках дни и ночи, по частям склеивали, беседовали с ней, хоть как-то расшевелить пытались, потому что она ни хера первые дни даже не говорила, а ты тут снова нарисовался. Хоть бы раз к ней пришел нормально проведать, хоть бы раз поговорил, прощения нормально попросил, так нет же! Мы ж гордые, сука!

– Заткнись! Закрой пасть, блядь!

Тоха не знает, что я приходил к ней. Никто не знает, я не мог это сказать никому, хотя думаю, что он догадывается, судя по тому, что я ни одной ночи дома и в клубе не провел.

– Да мне-то что, мне похуй вообще. Сдыхай тут сам, но девку гробить дальше не дам. Так, все, давай я заберу ее, отвезу на квартиру. Больше ты о ней не услышишь.

Тоха поворачивает к дому, но я преграждаю ему путь.

– Нет.

– Нет? В смысле нет? Миша, ну, не дури! Она же девочка еще совсем, вчерашняя школьница! Ты что, насильно ее тут будешь держать?! Совсем озверел?

– Да, буду! Она будет здесь, хочет того или нет!

– Бакир, ты меня пугаешь.

– Ищите Архипова. Пока не найдем его, малая будет при мне. Так надо, Тоха. Один раз я уже сделал ошибку.

– Ладно, я понял. Ищем. Уже всех собак на уши поставили, но с Линкой полегче. Сам видишь, какая она изломанная вся, ни родственников, ни хрена у нее нет, хотя кому я рассказываю, сам знаешь, каково это.

– Ищите лучше! – ору на него, бешусь, хотя понимаю, что Тоха прав. Он, сука, прав как никогда.

Глава 8

Я сижу в этой комнате уже два часа и, если честно, выйти опасаюсь. За дверью тихо, слишком тихо для того, чтобы я уже вся извелась. Сама комната огромная, окна в пол, тяжелые коричневые шторы. Вся мебель деревянная, большая кровать, на которую я так и не сажусь.

Здесь каждый сантиметр пропитан его запахом, и я боюсь сделать лишнее движение, чтобы не разозлить Бакирова и просто… чтобы не стать к нему ближе. Слишком сильно обожглась, и мне кажется, стоит сделать шаг навстречу – и я снова обожгусь.

Из окон дома замечаю, что по периметру этого огромного двора снует охрана. Мужчины ходят с овчарками, и у меня создается стойкое впечатление, что я попала не домой к Бакирову, а в какую-то хорошо охраняемую тюрьму.

Зачем я ему… он ведь не приходил ко мне ни разу после того нашего разговора в больнице, я ему больше не нужна, особенно после того… после того, как меня использовали его дружки.