Драконий отбор

Однако прежде чем их впустить, ее личный телохранитель велел страже задержать процессию, осмотрел все и только после этого дал добро. Об этом Гелле шепотом доложили взбудораженные служанки.

А теперь Гелла следила взглядом, как застилают стол скатертью с королевскими инициалами. Как расставляют на ней очень дорогую посуду из тонкого, почти прозрачного костяного фарфора, изысканные блюда в серебряных судках. Ее служанки восхищенно застыли, затаив дыхание, а одна из девушек не сдержалась, шумно сглотнула. Но тут же испуганно взглянула на нее и извинилась:

– Простите, госпожа…

– Все хорошо, – тихо проговорила Гелла, она  уж точно не собиралась наказывать девчонку за мифическую провинность.

Дворцовые слуги закончили расставлять и замерли, склонившись, а старший над ними коротко поклонился и провещал:

– Его величество передал, что вы можете начинать без него. Он будет позже. Сейчас у него дела.

– Благодарю его величество.

Старший над слугами поклонился снова, в отличие от айлиды он не вызывал стойкого отторжения, поэтому Гелла сочла нужным добавить:

– И вас лично.

Все подобрано очень красиво.

– Госпожа, – по добродушной физиономии мужчины расплылась улыбка.

Он так и пятился до двери, улыбаясь и кланяясь.

Когда дворцовая прислуга удалилась, служанки сразу же оживились, кинулись к столу, горящими глазами разглядывая богатую посуду и яства:

– Госпожа, леди Гелла, попробуйте, это должно быть очень вкусно!

– Ах, ах, король так ценит вас…

Да уж, Дункан действительно постарался пустить пыль в глаза.

И тем купить ее с потрохами? Только он плохо знал ее. Или вовсе не хотел знать, просто прогибал под себя.

Еда выглядела изысканно и пахла дорогими специями, но Гелла привыкла к другой пище. И совсем другая посуда была у них в доме. Толстая терракотовая керамика теплого красновато-коричневого оттенка, покрытая глазурью и орнаментами. Похожая на ощупь на идеально гладкие внутри раковины морских моллюсков.

Когда старый король Одхан прилетал к ним, он ел только из такой посуды.

Простую пищу, мать готовила ему сама. Спал он тоже в обычной постели, на соломенном тюфяке. Одхан был крепким мужчиной и воином, драконы ведь не болеют и сохраняют силу до глубокой старости. Почему же он умер так внезапно…

Но тут Гелла поняла, что ее служанки скоро все тут слюнями закапают.

– Попробуйте, – сказала она. – Я разрешаю.

Девчонки тут же испуганно вытаращили глаза.

– Нет, нет, госпожа! Нам нельзя касаться посуды короля.