(Не) нужные для босса. Семья на заказ

– Хорошо…

Делаю шаг, во рту становится сухо, ноги резко подгибаются, немного тошнит, и все перед глазами расплывается.

Я падаю на пол, так и не дойдя до двери.

Глава 11

Мне нужна жена. Срочно, притом желательно с ребенком, и Лебедева оказывается отличной кандидатурой, если бы уже не была замужем, хотя… и это не мешает. Разведется, да и никто в паспорт смотреть не будет.

Любит ли она мужа? Меня это не интересует и не должно, вот только где мне найти другую женщину с ребенком за два дня, вот где?!

Виктория на мое предложение реагирует забавно.

Бледнеет, краснеет почему-то, возмущается, а после глаза опускает стыдливо. Странная. Она стыдится смотреть прямо на меня, но в то же время рвется к работе, будто к бою.

Ее маленький ребенок зовет меня Драконом, видимо, потому, что я ей не понравился. Я про себя зову Соню иностранкой, потому что не понимаю ни хрена из того, что говорит эта малышка. Она не выговаривает множество букв, коверкает слова так сильно, что, похоже, только Виктория ее и понимает.

Я ожидаю, что эта безумная ночь закончилась, когда Лебедеву домой отвожу и жду ее в офисе свежей и бодрой, но заявляется она в еще худшем виде, чем была. Намного хуже. Нет, не в одежде вовсе дело, а в красных заплаканных глазах, и это видно просто за милю!

Ее руки сильно дрожат, на безымянном пальце больше нет кольца, хотя еще утром оно было, а это уже интересно. Виктория берет от меня документы, и я вижу первый маячок. У нее на запястье сияет огромных размеров синяк со следами захвата.

Такого не бывает при обычном ударе, только тогда, когда с силой сжать руку.

Откидываюсь на кресле. Я так и думал, ее муж мудак, однако я ошибся в степени его идиотизма.

Хрупкая, как лебедь, Виктория стоит предо мной бледная, но ее лицо уж больно сильно блестит от тоналки, что быстро привлекает взгляд.

Не умеет краситься? Не думаю. Вчера еще все было нормально.

Я хочу просто проверить, но, как только поднимаюсь, подхожу к ней и руку к ее лицу подношу, Виктория дергается, тяжело дыша.

Кулаки сжимаются сами собой. Она же боится. Думала, что я ее ударю!

Провожу пальцем по лицу, она дергается, и я сразу замечаю синяк под толстым слоем штукатурки. Нет, даже не так, у нее огромный просто фингал на половину ее скулы, который делает миловидное лицо припухшим.

От удара. Кулаком. Мужским.

У меня сейчас будет важная встреча инвесторов, Виктория обязана быть на ней, но только не в таком виде.