Бывшая любовница

Господи, как удачно, что она, идя в туалет, захватила с собой клатч, не нужно за ним возвращаться. Палантин… да и черт с ним. Вышла на негнущихся ногах в коридор, осторожно осмотрелась, чтобы не попасться никому на глаза. И пока в зале гремела музыка, выскользнула наружу. Торопилась, как будто в спину кто-то гнал.

По счастью, спасительное такси уже было на месте, должно же было ей хоть в чем-то повезти сегодня. Назвала адрес, попросила быстрее, водитель оказался понятливым, вопросов не задавал, только молча кивнул и погнал.

В такси она наконец успокоилась. Словно рябь улеглась на поверхности пруда, оставив всю грязь на дне. На дне души. Как клад морской. Клад… Снова стало безудержно смешно.

А здорово, да, узнать всю правду о себе за пять минут?

– Пять минут, которые перевернут твою жизнь! – повторяла про себя Маша, хохоча до слез.

– Девушка, вам плохо? – не выдержал водитель, озабоченно поглядывавший на нее в зеркало заднего вида.

Хотелось кричать: «Да! Мне так плохо, что я просто умираю!»

Но вместо этого Маша внезапно собралась и проговорила уже спокойным тоном:

– Вы не могли бы подбросить меня в аэропорт?

Таксист удивленно на нее воззрился.

– Сейчас заедем. Буквально полчаса подождете, а потом в аэропорт. Подождете? Мне срочно. Очень нужно. А я простой заранее оплачу.

– Не вопрос, – кивнул мужчина, заворачивая руль. – Конечно, подожду.

С того момента отсчет пошел на минуты.

И, как оказалось, не зря.

***

Состояние, в котором был Андрей, иначе как бешенством не назвать.

Все шло хорошо. Этот брак был нужен, потому что ему надо встать на ноги. Подняться. А идти на поклон к отцу Андрей не хотел, не мог забыть обиду, что он их с матерью бросил. И будь отец хоть трижды олигархом, не пойдет он к нему нищим, не станет просить подачку. Потом, когда сможет говорить на равных.

А у Анны дядька, двоюродный брат матери, не последний человек в теневом бизнесе, обещал помочь будущему зятю.

Он с первого дня положил глаз на красивых беленьких девчушек, берег их для себя и сейчас собирался оставить себе обеих. Аню для семьи, а Машу «для души». Андрей был уверен, что легко потянет и семью, и любовницу.