Беру тебя в долг

Но потом…

Когда Родхар ускакал с той охоты, он сначала ощущал только обиду и злость. Уже потом, оказавшись в замке и отдав себя наконец в руки лекаря, он понял, что потерял много крови. Волк все-таки здорово потрепал его, но ничего, шкуру Родхар приказал выделать и доставить в его покои. Как вечное напоминание.

И да, пришла боль.

Лекарь шил его раны, а король заливал боль крепким красным вином.

Но только болело у него в душе. Жгло досадой изнутри, горело! Отказ девчонки воспринимался так же болезненно, как если бы это было поражение в войне.

И двуличная, и неблагодарная, и меркантильная. Конечно! Она ведь предпочла ему мерзкого старого паука Малгита!

А в глубине души Родхару было безумно обидно. Мужчину заливала горечь и непонятное чувство, которому он не знал названия. А подогреваемые вином мысли постоянно ездили по кругу, и чем дальше, тем больше вскипала злость.

В конце концов он взял себя в руки. Когда чуть не пришиб лекаря.

Довольно. Король не должен размениваться на какие-то дурацкие чувства. Что-то мешает его жизни? Это что-то должно быть удалено. Выброшено. К чертовой матери. К воронам!

Потому, как только ему донесли, что девица Хантц вернулась во дворец, король приказал, чтобы ей доставили положенное за участие в отборе вознаграждение. И велел проследить, чтобы она минуты лишней не задержалась в его замке.

А сам хотел заняться обычными делами.

Но не смог. И дело не в том, что все сильнее саднили раны и ссадины.

Но вот незадача, оказалось, что некому руководить столь ответственным делом, как королевский отбор. Крылом претенденток заведовала матрес Елена Фоурм, а сейчас означенная дама сидела под замком, и с ней беседовал королевский дознаватель. Распорядителя отбора тоже временно отстранили от должности, до тех пор пока не будет доказана его (не)виновность.

Помощников у распорядителя было трое, и вся эта нелегкая задача, пока не будет избрана на должность смотрительницы другая достойная дама, была возложена на них. Одного уже отправили проверить, собрала ли свои вещи покрывшая себя позором мадхен Мара-Элизабета Хантц. Ему было велено проследить, чтобы означенная девица убралась из замка, как только будет готова.