Мира

Но не хотела на это обращать внимание. Все мои мысли были заняты только возлюбленным. Я и сама до конца не понимала его и не могла разобраться в сложности характера. Его скрытность и молчаливость задевали меня. Я знала, что он что-то скрывает от меня, и было любопытно узнать, что именно. Он не рассказывал о своем детстве, никаких случаев из жизни. Ни слова о родителях, как я ни старалась выяснить у него. Эта часть жизни была спрятана от моих ушей и в ней не было места для меня. Пожалуй, только этот факт омрачал жизнь, но в остальном все было замечательно.

* * *

В один из обычных дней, когда мы прятались от мира в нашей квартирке, лежа в теплой кровати и прижимаясь друг другу, Серый спросил:

– Прошло уже достаточно времени, Мира. Ты подумала над моим предложением?

Минуту назад мы любили друг друга, и все было хорошо. И надо же было такому случиться, вопрос был настолько неуместным, что ошарашил меня. Естественно, я напрочь забыла про него и не вспоминала до этого момента. Ведь нам было так хорошо вдвоем, и я не хотела ничего менять.

Мы встречались, проводили много времени вместе, я достаточно часто виделась с родителями и искренне не понимала, зачем нам надо было съезжаться. Вот только признаться ему в этом я не могла, зная его характер. И, по правде говоря, боялась его реакции. Молчание затянулось, я чувствовала, как напрягаются его жилы, и вены начали пульсировать на руке, на которой я уютно лежала. Он как будто прочитал мои мысли в тот же миг и озвучил их.

– Ты даже не думала об этом, – он вскочил с кровати и поплелся на кухню, натягивая футболку и спортивные штаны.

Я наспех накинула на себя рубашку и пошла за ним. Он стоял, смотрел в окно и маленькими глоточками пил воду из стакана. Я вздохнула с облегчением, когда увидела простую воду. Хорошо, что это были не сигареты. Мне показалось это дурным знаком, вспоминая прошлый раз. Я попыталась выдавить из себя слова и, кажется, сделала только хуже и разозлила его.

– Что ты там стоишь и мямлишь? – сердито спросил он, не поворачиваясь ко мне.

Его резкий тон, манера общения были такими противными, будто мне дали звонкую пощечину. Я даже немного пошатнулась от такого обращения. И так как меня сильно задели его слова и внутри бушевала ярость и требовала вылиться наружу, то я не осталась в долгу.

– Хочешь знать, что я на самом деле думаю об этой затее, так вот. Я думаю, что не хочу никуда переезжать! – голос мой был таким дерзким, что испугал меня, но отступать было некуда.