Ренар Холл

Я с тревогой и необъяснимым волнением ждала, что господин обратится ко мне, но он лишь бегло коснулся меня взглядом, развернулся и вышел. Тишина царствовала еще пару минуток, а давящая атмосфера разряжалась слишком медленно.

– Что ж, это хорошо. Хорошо, – едва слышно резюмировала Мариша. Но я не была так уверена. Неизвестному господину я не понравилась. Если он вообще заметил мое присутствие.

– А кто это был?

– Как кто? – удивилась женщина. – Хозяин. Его высочество.

Я перевела непонимающий взгляд на Джаспера.

– Виновен, каюсь, – он шутливо поднял кверху ладошки, словно сдавался. – Всего лишь племянник. Но вы так трепетно ко мне относились, что не устоял. Готов искупить вину!

– Ничего не понимаю, – устало вздохнула я.

– Господин Ренар, Лайнэ следует хорошенько отдохнуть. Раз его высочество ее одобрил, завтра будет тяжелый день.

– Разве одобрил? – усомнилась я. Отчего-то подобное пренебрежение больно задело мое самолюбие. Мне хотелось узнать о хозяине Ренар Холла чуть больше.

Внешность может обмануть, но глаза – никогда.

– Если бы не одобрил, пургой бы отсюда выгнал.

Я перевела недоверчивый взгляд на Джаспера, в поисках подтверждения слов тетушки.

– Все так. Характер у моего дяди весьма скверный. Я поговорю с ним. Попрошу быть более дружелюбным. Но ничего не могу обещать, леди Валентайн.

– Можете, – не согласилась я. – Можете обещать, что не станете обращаться ко мне подобным образом, ни по титулу учтивости, ни по титулу графини.

Мне бы не хотелось, чтобы в поместье ходили слухи, а другие слуги шушукались за моей спиной.

– Вы полны загадок, графиня. И я обязательно их разгадаю.

– Потом будете разгадывать. Сейчас Лайнэ следует отдохнуть, а мне получить от эрцгерцога распоряжения на ее счет.

– Добрых снов, леди Валентайн, – шутливо подчиняясь распоряжениям тетушки Мариши, пожелал мужчина.

– Добрых снов, ваша светлость.

– Отдыхай, дорогая и ни о чем не думай.

Но, как только дверь была закрыта, а я осталась одна, мысли, вопреки пожеланиям тетушки, хлынули бурным потоком и кидались на меня, как волки на раненого олененка.

А перед глазами стоял взгляд, полный отчаяния и боли… Взгляд моего хозяина. Стоило привыкнуть к мысли, что теперь я не принадлежу себе, и моя дальнейшая жизнь будет зависеть от благорасположения таинственного и угрюмого его высочества.

Проворочавшись в постели до рассвета, я встретила новый день в скверном расположении духа.