Как отделаться от жениха и не влюбиться

Глядя на то, как наливается краской лицо отца и хихикают сестры, я считала про себя: три, два…

– Герцог де Ген с сыновьями! – объявил Артемий и, как только я села между другими сестрами на просторную козетку, впустил в комнату гостей.

Я скучающим взглядом окинула сухонького старичка, полагая, что его со счетов можно списать. Тот, что повыше – белобрысый и в прыщах, с бегающими глазками, должно быть и представлял собой ту самую «выгодную партию». Раз от раза партия была все выгодней и выгодней. От этой выгода лишь одна – вряд ли кто из соперниц на мужа позарится.

Розалинда пихнула меня локтем в бок и прошептала:

– Ты только погляди, какой красавец тебе достался!

– Зато твой дойти до туалета без слуг не может!

Сестрица заметно приуныла. Впрочем, есть свои плюсы в браке со стариком – надежда, что в первую брачную ночь от радости скончается, оставив молодой жене состояние. Так что сложно было сказать, кому из нас повезло больше.

Над вторым сыном герцог и герцогиня де Ген тоже особо не старались.

Высокий, худой, с длинным носом и огненно-рыжими волосами. Он напоминал скорее экзотическую цаплю, нежели крепкого мужа, способного дать потомков. Горестно вздохнув, я закатила глаза и, медленно перебирая пальчиками агатовые бусинки, бубнила себе под нос стихи запрещенных в приличном обществе поэтов.

Получив от Розалинды тычок, я нехотя поднялась, как другие сестры, и сделала книксен, не меняя скучающего, но одухотворенного выражения на лице.

– Присаживайтесь, дамы, – позволил герцог, скрупулезно пройдясь взглядом по всем девицам и остановившись на мне.

– Позвольте, ваша светлость, представить вам…

– Кто из сих девиц Марго? – перебил мужчина, присаживаясь на приготовленное для него кресло. Сыновья встали рядом с ним.

– Я, ваша светлость, – пропела сладким голоском и жалобно сдвинула брови на переносице. Девчонки захихикали в кулачки, мама шумно выдохнула, а отец так и сел обратно на стул.

– Как понимать ваш наряд, дитя?

Дитя? Да мне скоро двадцать один! А что в девках засиделась – так это я особое усердие проявляла!

– Монашеский постриг, ваша светлость.

Смех на козетке стал громче и сопровождался неприличными похрюкиваниями.

– Мона… монашеский постриг? Барон Ассанж, мы с вами так не договаривались!

– Я предупреждал, ваша светлость! Не девица, а порченое яблочко! Уверены ли вы, что ваш воспитанный сын терпелив в достаточной степени, чтобы…

Отец не успел договорить, как дверь вновь открылась.