Разминка перед боем

Похоже, что человек смертельно устал и мечтал лишь об одном – чтобы его все оставили в покое и не мешали думать о бренности бытия. Под этим портретом, точнее автопортретом, было написано: «Карл Брюллов».

Щукин потер ладонями седеющие виски. Потом он поставил книгу на место и задумался. Расскажи ему кто пару месяцев назад, что наружка будет пасти в Питере людей, которые пришли в наш мир из прошлого, он бы рассмеялся и посоветовал тому, кто сказал подобную ерунду, приберечь свои фантазии для очередного автора столь модных сейчас альтернативок.

Но факт остается фактом – в Санкт-Петербург XXI века зачастили гости XIX века. И одним из виновников подобного нашествия предков стал старый знакомый Щукина – Александр Павлович Шумилин.

Глава 1. Краковяк вприсядку

Вечер вопросов и ответов

Встреча путешественников во времени, вернувшихся из будущего, прошла бурно. Император с трудом сдержался, чтобы не броситься навстречу любимой дочери. А цесаревич так просто впал в ступор и, разинув рот, наблюдал за появлением из ниоткуда портала и выходившими оттуда людьми, в числе которых узнал свою младшую сестру Адини.

Николай тепло приветствовал прибывших, обнял дочь, а потом участливо поинтересовался у Шумилина, здоров ли тот и не стоило ли ему еще немного подлечиться. Но Александр Павлович заверил, что готов хоть сию минуту приступить к своим обязанностям.

– Ваше величество, – сказал он императору, – я просто горю желанием побеседовать с мистером Паркером, который сделал меня временно нетрудоспособным.

– Гм, Александр Павлович, – произнес Николай, – я, право слово, не совсем уверен, что вам надо спешить с работой. Отдохните хотя бы денек в Аничковом дворце. Да и Алексей Игоревич, которому я очень благодарен за лечение моей любимой Адини, побудет вместе с вами.

– А он и так побудет со мной, – улыбнулся Шумилин, – без его помощи мне не обойтись при допросе этого британца.

– Александр Павлович, – озабоченно спросил Николай, – надеюсь, что вы не будете полосовать его хирургическими ножами и прочими орудиями пыток.

– Нет, что вы, – вступил в разговор доктор Кузнецов, – все будет гуманно. Просто мистер Паркер внезапно испытает страстное желание облегчить душу. И расскажет нам даже то, что сам давно уже забыл.