Мой палач. Лезвием

Не дышит даже, а я не понимаю, какого черта теряю на нее свое время!

Провожу пальцами по ранам на ее шее. Тут особенно хреново выглядят. Точно кошка дикая, разодрала себя. Кровь всю шею залила, пропитав волосы и окрасив ошейник красным.

Достаю пистолет. Это правильное решение. Один выстрел, и Коршунова уже подохнет, наконец, но сразу отметаю эту затею.

Казнь не может быть при мне одном только. Вся семья должна быть в сборе, а это значит, что как минимум без Булата она не умрет.

Но хуже другое: в таком состоянии девчонка его не дождется.

– Иди сюда.

Откидываю эту копну волос с молочной шеи и снимаю с нее ошейник. Беру куклу на руки, прижимая к себе, точно льдинку.

Она молчит. Не ревет, не упирается. Кажется, отключилась снова.

Легкая. Невесомая почти, точно как мотылек. Сломанный теперь. Мною, конечно. Я снимаю пиджак, закутываю ее в него и, прижимая голую девчонку к себе, выношу ее из подавала.

– Не смей подыхать мне тут! Ты умрешь тогда, когда я решу.

***

Виктор встречает меня в коридоре, отчего я машинально сильнее прижимаю девчонку к себе. Хоть она и в моем пиджаке, у нее открыты голые ноги, а мне как-то не вставляет, чтобы еще кто-то пялился на нее, кроме меня.

– Умерла уже? – спрашивает прямо, даже как-то упрекающе, сложив руки в карманы, отчего я почему-то беситься начинаю.

– Нет. Таблетки неси. Быстро!

– Зачем?

Слышу в его голове удивление. Кажется, Виктор уже забыл, кто на кого работает, но все же быстро вспоминает по одному только моему взгляду.

– Ну, то есть смысл какой? Ты вон и так… гм, я вижу, постарался на славу. Пристрелил бы уже и забыл, раз она жертва.

– Именно, что жертва и должна от казни умереть, а не от температуры сдохнуть. Неси таблетки, я сказал, и цепь подними сюда из подвала!

Виктор понятливо кивает и скрывается, а я отношу девчонку в комнату. К себе. Здесь тоже есть батарея, и ее можно с легкостью пристегнуть тут, вот только для начала надо разобраться с ее ранами, которых эта кошка дикая себе изрядно нанесла.

Подхожу к кровати и укладываю Коршунову на нее прямо поверх покрывала. Пиджак задирается, открывая вид на голые ноги, часть живота и груди. Красивая, блядь, почему ты такая красивая?!

Член тут же дергается от этого вида, но я посылаю его куда подальше. Ее сейчас все равно что труп трахать, уж точно не больше радости будет.

Окидываю девчонку взглядом. Все еще в отключке. Глаза прикрыла.