Мой палач. Лезвием

Уже тогда я часами пропадал на тренировках и видел родных слишком мало для того, чтобы насытиться их любовью. И когда в один день я вернулся с тренировки, то больше не увидел свою семью. Я нашел только тела. Бездыханные, неживые, белые. Они все были как куклы. Сломанные, красивые, застывшие в ужасе смертного часа.

– Ты отомстишь. Я не умру, пока ты не отомстишь каждому в его роду!

И я отомстил. Думал так тогда, по крайней мере. Избитого, но все еще живого Коршунова привезли прямо ко мне уже через месяц. У него не было шанса.

Его просто загнали, как пса, когда этот чертов психопат собирался пересечь границу. Дядя лично привез эту суку ко мне. Дал мне в руки заряженный пистолет и, схватив истекающего кровью Коршунова за волосы, запрокинул его голову назад.

В тот момент я впервые видел человека, стоящего передо мной на коленях. Коршунов прекрасно знал, за что его поймали и что он уже не жилец, однако вместо того, чтобы рыдать и ползать у меня в ногах, он начал смеяться. Эта больная сука просто ржала мне в лицо, схаркивая кровь изо рта и описывая, как он резал мою сестру, как громко она кричала, и тогда я просто не выдержал.

Я был еще ребенком, но тогда что-то сломалось во мне, и я уже никогда не был прежним. Я перешел эту черту, сгорая от боли за отца, рыдая по матери и особенно по младшей сестре.

Я хотел его мучить, изрезать эту суку сотнями ножей, но не сдержался. Я казнил его при всех, нажав на курок. Один выстрел в лоб, и его тело упало, однако мне было этого мало. Моя боль от потери никуда не делась, и я выстрелил еще и еще.

Я истратил на него всю обойму, превращая голову и грудь Коршунова в кровавое месиво, пока Булат не отобрал у меня пистолет. Это было мое первое убийство. Остальные я уже не считал. На войне они были безликими, проходящими, незапоминающимися.

Когда с Коршуновым было покончено, я рассказал об этом отцу, проведав его могилу. У этого больного урода еще осталась жена, но зачистить ее мы не успели. Она умерла от рака до того, как мы ее нашли, иначе бы она тоже была казнена.

За мою мать, которая была убита.

Единственное, чего я не знал до недавнего времени, – у них остался ребенок. Девочка. Когда Сергей вырезал всю мою семью, она уже родилась, но мать успела спрятать ее так, чтобы никто не нашел до этого момента. Она увезла ребенка и сдала в детдом, где ему тут же сменили фамилию, да вот только правда все равно всплыла, и теперь я нашел последнюю тварь из этого чертового рода.

Асия Коршунова. Восемнадцать лет.