Мой чужой муж

Я нанимаюсь обычной посудомойкой в одном из ресторанов города, а по утрам убираю в отеле. Этих денег едва хватает, чтобы содержать квартиру и питаться, покупать назначенные витамины.

Я стараюсь экономить изо всех сил, чтобы максимально много отложить на роды и период после них, так как понимаю, что никто мне не поможет в этот трудный период. Я буду совсем одна. Без поддержки.

Все мои дни проходят в работе, однако по ночам я даю волю слезам. Не могу сдержать свою боль, которая царапает мое сердце острой иглой.

За эти месяцы я так и не узнала правду, да и кому она теперь нужна.

Марат так легко поверил в мою измену, озлобился, возненавидел меня, так же как и я его, за предательство. Значит, он и не любил меня вовсе. Никогда ничего не чувствовал ко мне, а я просто дура последняя. Как же я могла не видеть ничего и согласиться выйти за него, пустить его в свое сердце?

Из-за постоянной занятости и попыток выжить я даже не сразу замечаю, как изменилось мое тело от беременности.

Лишь в один из вечеров, смотря прямо в зеркало, начинаю плакать. Никогда не была настолько плаксивой и теперь уже не понимаю, то ли это от гормонов, то ли от горя, которое свалилось на мою голову за последнее время.

Внимательно разглядываю себя. Я ничуть не поправилась, кажется, наоборот, лишь похудела. Мой живот лишь стал круглее и еще более заметен. Скрывать его под рабочим фартуком уже практически нереально, и я даже не представляю, что будет, если мой работодатель узнает об этом.

Он выгонит меня в ту же минуту.

Осторожно прикасаюсь к груди. Она стала больше и круглее, налилась вся, соски до невозможности чувствительные, тронуть даже невозможно. Мой старый бюстгальтер теперь мне маловат и неприятно сдавливает грудь. Не могу пока купить себе другой, побольше, просто денег не хватит. Придется выбирать: или бюстгальтер, или новая пачка витаминов. Даже не раздумывая, выбираю второе. Малышка важнее. Я перешью его в этот же вечер. Подгоню под новые формы.

Нестрашно. Бабушка научила меня шить, вот и пригодится навык.

Смеюсь про себя. Марат бы мог мечтать о такой моей груди, целовать ее, ласкать. Я была вся для него и ему. Любила сильно просто, бабочки были в животе каждый раз, когда касался меня, а сейчас лишь пепел от них остался. Сгорели они все на хрен, он сам их сжег дотла, воздух перекрыл, живыми убил. Жестоко и без шанса на спасение.

На работе мне никто не дает поблажек, да и не жду я их.