Лялька. По волчьим законам

Я просто передала документы, и все! Там не могло быть ничего такого… или могло? Я не знаю, но и рисковать не могу. Если расскажу все, будет хуже, а куда уже хуже, я и сама не знаю.

– Шаху скажи, хотя можешь и дальше молчать. Трахать тебя будет веселее. Я люблю, когда телка сверху. Надеюсь, ты хорошая наездница.

Ярдан подмигивает мне и грязно облизывается, пялясь на мою грудь, и я невольно прикрываю ее сильнее курткой. Он смотрит на меня как на кусок мяса, их игрушку, шлюху общего пользования… Боже.

Дверь захлопывается, и, оставшись одна, я прикладываю ладонь ко рту, пытаясь успокоиться.

Эта комната не очень большая, просто обставлена. По центру стоит огромная застеленная кровать, тумбочка, большой шкаф. Здесь точно никто не живет, но, может… ночует.

На стеллаже у стены замечаю какие-то бутылки, шампанское, явно недешевое виски. Я знаю, как выглядит дорогой алкоголь, хоть ни разу и не пробовала ничего такого. Подхожу к ним. Не знаю зачем, но беру бутылку коньяка, прячу под кровать. Да, оружие так себе, но я больше не нахожу ничего, чем могла бы защитить себя от этих зверей.

В голове всплывают те страшные фотографии. Жуткие кровавые снимки изувеченной молодой девушки. Карина. Шах так ее называл, рычал, точнее, мне в лицо.

Пытаюсь вспомнить все до деталей. Я просто передала папку. Я не смотрела, что там, я не должна была… Я не могла отказать, а теперь этот страшный мужчина думает, что я как-то причастна к смерти той юной девушки…

Машинально прикладываю руки к груди, шее, касаясь нежной кожи там, где Змей меня трогал.

В тех местах кожа до сих пор горит, пульсирует даже. Порез на ключице щиплет, выступило еще несколько капель крови, и точно останется след. У меня плохая кожа. Чуть повреди – уже будет шрам. Запястья тоже уже покраснели. Не от веревки вовсе, а от его рук. Невероятно сильных, обжигающих меня, как пламя.

Шах смотрел на меня своими черными глазами так, словно ненавидел каждую мою клетку, будто был готов убить на месте, но выбрал для меня судьбу похуже смерти.

Стать общей, общей игрушкой. Господи…

Не знаю, сколько проходит времени. Неизвестность парализует мозг. Пытаюсь собраться и мыслить логически. В этой комнате крошечное окно. Не выбраться. Дверь заперли снаружи на ключ. Звать на помощь смысла нет. Они все заодно… Сумка! Моя сумочка. Где же она?

Быстро оглядываюсь по сторонам. Там есть телефон – простой, кнопочный, но все равно. Я могла бы… могла. Есть! Эти сволочи забыли ее забрать. Бросили рядом вместе с курткой.