Договорная жена

Будучи самой младшей в семье, я часто искала себе свое собственное убежище, и это место было моим из самых любимых.

По правде говоря, я часто совала свой любопытный нос туда, куда не следовало. Мне было четырнадцать, и, наверное, я должна была всецело слушаться родителей, однако получалось у меня это крайне, крайне отвратительно.

В нашей семье меня любили вроде как, однако я все время чувствовала себя чужой, настоящей белой вороной. Самая младшая среди троих детей, и, конечно, автоматический позор для отца только потому, что родилась девочкой.

Словно это было клеймо на всю жизнь, тяжелое бремя, которое выпало на мою еще юную душонку и, конечно, на долю родителей. Я не хотела родиться девочкой, я этого не выбирала, но Аллах решил иначе и навлек на меня позор еще с рождения.

В таких условиях я совсем не старалась быть похожей на девочку. Я часто подражала в поведении старшим братьям, копируя их повадки, чтобы хоть немного казаться тоже привилегированным классом – мальчиком – и не видеть раздражения в глазах отца.

Острыми домашними ножницами я специально коротко остригала свои длинные темные волосы, чтобы только папа не сердился. Чтобы хоть немного терпел меня в своем доме.

Умостившись на лестнице, я притихла, видя, как в просторном холле на первом этаже разговаривают мужчины. Их было семь человек. Незнакомцев. Я не всех могла хорошо разглядеть, однако сразу же узнала своего отца среди них. Он стоял чуть поодаль, опираясь на стол правой рукой.

Эти незнакомцы были одеты в черную строгую одежду.

Все еще не понимая, что происходит, я сильнее пригнулась за поручнем и уставилась на этих незваных гостей, но мое внимание привлек самый страшный из них. Очень высокий, коренастый, широкий в плечах, накачанный мужик. Его короткие черные волосы переливались на свету, а густая ухоженная борода почему-то внушила в меня страх.

Он точно был чеченцем. Далеко не парень, как мои братья, а именно взрослый мужчина, который сейчас своей огромной рукой держал за шкирку моего среднего брата Алмаза, словно какое-то нерадивое животное.

Алмаз выглядел просто насмерть перепуганным – так на него не похоже. Его скула была разбита, так же как и нос.

– Ибрагим, твой щенок?

– Мой, господин Ахмадов. Средний сын.