Любовь под наркозом

Запах, конечно, стерильный до тошноты.

У меня подрагивают пальцы, и я слышу собственное частое дыхание.

В глаза светит яркая операционная лампа.

Боже, это ожидание хуже смерти, но я держусь.

Я все еще надеюсь, что моя травма просто ерундовая и уже через неделю я буду танцевать свою партию балета. Я – Джульетта. Наконец-то мне дали главную роль на вступительных курсах, и я просто не имею права подкачать.

Вздрагиваю, когда двери операционной открываются, и краем глаза вижу, что сюда входят еще двое врачей, говоря что-то грубыми голосами.

Они тоже все в операционной одежде. Даже на головах специальные марлевые маски и шапки, делающие их еще более страшными в моих глазах.

Скоро. Совсем скоро уже.

Сердце учащает ритм, но я делаю медленный выдох. Все нормально, нормально.

Я совсем не чувствую своего тела ниже пупка, и от этого становится не по себе. Сейчас даже встать не могу, чтобы увидеть, как выгляжу.

А вдруг… вдруг я голая там, внизу? Может, моя накидка сползла и сейчас они все смотреть будут на меня?

– Доктор! Подойдите! А-а!

– Что такое, чего ты кричишь?

Это тот самый врач, что колол мне анестезию в спину.

Я не вижу его, но слышу голос. Где-то над моей головой раздается. Низкий и чуть хриплый. Очень строгий. Такой… пробирающий до мурашек, волнующий, но одновременно с этим успокаивающий своим басом.

– Я там… внизу, голая?

– Конечно.

– О боже, нет! Все, хватит. Мне не нужна операция. Я хочу встать!

– Тихо.

Тихо, я сказал! Не вставай. Ты прикрыта. Чего не надо, не видно.

Чувствую дрожь в теле, когда врач берет мою руку и укладывает ее на специальную высокую подставку.

– Что… это еще не все разве?

– Катетер поставлю, и заснешь. Скоро уже.

Нежную кожу руки опаляет холодный спирт, и я чувствую жжение, а после звук отрываемого пластыря.

– Вот и все, солнце. Засыпаем.

Я готовлюсь, предвидя, что вот-вот сейчас усну, но ничего не происходит. По вене разливается что-то холодное, но сна у меня ни в одном глазу.

– Доктор, кажется, ваша анестезия не дейс-с-ству-у…

В голове что-то начинает сильно звенеть и шуметь. Язык заплетается, и вскоре меня просто вырубает.

Глава 2

Мне совсем ничего не снится, даже родители, которых я так мечтаю увидеть хотя бы под наркозом. Спиной ощущаю твердый неудобный стол, а значит, я уже не сплю.

Открываю глаза от каких-то резких металлических звуков.