Девочка бандита

Особенно сильно меня накрывает, когда моего реального брата подрезают лезвием, а я сажусь за месть на четыре года. Выхожу из тюрьмы я уже совсем другим человеком. Гораздо злее и хуже, чем был до того. Я ненавижу всех и каждого, безумно хочу крови и мести за потерянное впустую время. Хотя нет, вру, тюрьма все же сделала из меня того, кем я являюсь сейчас. Перегрызу глотку любому, кто посягнет на мое.

Когда увидел, как девчонка брыкалась в руках братков, конечно, не поверил в этот галимый спектакль. Только позже, вглядываясь в проступающие синяки от жестких захватов рук, засомневался в том, были ли эти игры по обоюдному желанию.

Ее буквально подкидывало от страха. На лице проступал синяк от удара, но даже это не могло испортить ее красоту.

Детка буквально сводит меня с ума своим телом, своим запахом и тонким нежным голосом. Нет, я не целовал ее, но многое бы отдал за то, чтобы ощутить вкус ее юных пухлых губ.

Паркую машину у входа, подхожу к двери, за которой находится кукла, и открываю ее.

Все еще спит, даже на шорох не реагирует. Вытаскиваю ее из салона и направляюсь в дом, предварительно убедившись, что за нами нет слежки.

Кладу девку на диван. Она такая легкая, словно перышко, и совсем не шевелится. Мне не нравится такое ее поведение. Откинет копыта еще, а мне потом думай, куда ее девать.

Хлопаю ее по щеке, несильно, так чтобы очнулась.

– Эй, просыпайся.

Никакой реакции.

– Слышишь меня? Кукла!

В какой-то момент ее веки открываются, и взгляд медленно начинает обретать осознанность.

Она узнает меня, и в ее глазах мелькает вселенский, блядь, ужас. Ее пересохшие губы размыкаются в немом крике. Девчонка вскрикивает и начинает отбиваться от меня, как от прокаженного.

Удары Стаси приходятся невпопад, так как она не контролирует себя. Они неточные и слабые. Смеюсь про себя: именно так и дерутся девчонки, которые никогда в жизни не участвовали в драках. Попади она в такую ситуацию в реальности, ее бы вырубили в первые же пару секунд. Мне ее удары кажутся комариными поцелуями, они лишь дразнят меня, заводят с полуоборота.

Тише, девочка, не так быстро.

Перехватываю ее руки одной своей, а она, словно змея, извивается и пытается мне выцарапать глаза, хотя едва ли достает мне до груди. Смешная. Видно же, боится до чертиков, но набрасывается. Да что с ней такое? Дикая кошка.

Смотрю в ее безумные напуганные глаза. Понятно все. Зрачки расширены, не моргает, дыхание прерывистое, дерганая вся, трясется.