Вне отбора: алые небеса

Спускались сумерки, в лесу становилось прохладно, а каждый звук и шорох рождал в воображении такие живописные картины, что хотелось припустить по тропке вслед за парнишкой, вспомнив об убегающем молоке.

Вот только оно не убегало. Напомнив себе, что стоит на кону, я бесцельно брела вперед, пока не услышала жалобный плач. Кажется, детский. Поспешила на звуки и, раздвинув густые ветки боярышника, заметила в овраге хрупкую детскую фигурку.

– Помогите, – плакала она. – Спаси-ите!

– Я здесь! – крикнул, осматривая округу.

Обрыв глубокий, а путь вниз – крутой, вдобавок зарос сырым мхом – на днях был дождь.

– Ты цела? – спросила, чтобы успокоить и поддержать малышку, пока буду спускаться.

Решила идти ногами вперед, цепляясь за выступающие из земли корни дуба.

– Ногу подвернула. Идти не могу.

– Как тебя зовут?

Нога соскользнула, и я со всей силы ударилась грудью о поваленное дерево. Оценив по достоинству яркие вспышки перед глазами, выровняла дыхание и продолжила спуск.

– Айи. А тебя?

– Элия.

– Упала, – хмыкнула девочка уже не так трагично.

– Это я вижу, что упала. А в лесу-то почему в такой час?

– Я из ближайшей деревни. Пошла валежника собрать, сбилась с тропы, поскользнулась и сюда свалилась, – она громко шмыгнула носом и чихнула.

– Давно здесь?

– Сложно сказать, я днем заблудилась…

Еще простынет, не приведи Пресветлая.

Я осторожно перебралась через камень и спрыгнула на дно оврага. Подняла голову и присвистнула. Если бы я соскользнула с такой высоты, шею бы сломала.

Посмотрела на девочку – по ней и не скажешь, что кубарем по грязному мху катилась. Всклокоченная, перепуганная, но чистая. На желтом платье в цветочек ни пятнышка. Только отсырел подол. Точно простынет!

Я поспешила к девочке и, вспоминая уроки, накрыла ладонями ее голову.

– Ты потерпи немного, я постараюсь помочь.

Магия отозвалась мгновенно. Ленты силы потянулись к девочке, но коснуться ее не получалось. Не находя отклика, они втягивались обратно.

Я попробовала несколько раз и с сожалением протянула:

– Прости, у меня не получается тебя вылечить.

– Ничего, мне уже лучше! Вот, смотри! – Айи поднялась и широко улыбнулась беззубым ртом. Два верхних зуба у нее выпали, и там сияла дыра, делая образ девчонки милым и дурашливым.