Новогодняя жена

Мы влили содержимое склянки в Атима, частично обработали рану снаружи и частично пустили в кровь. Не знаю, какого эффекта я ждала, но хоть какого-нибудь.

– Сработало? – разорвала тишину через несколько минут напряженного ожидания.

Мы с Сэдом прислушались к тяжелому дыханию пациента, измерили пульс, температуру, давление. Оказывается, тут имеются камни, показывающие состояние больного. Для давления, для температуры. Без цифр, конечно, но местные лекари оценивают эффект по изменению цвета. Если плоский камень давления становится красным – давление высокое.

Стабилизировать пациента удалось. Где-то через четверть часа выровнялись все жизненные показатели, а распространение черных полос по телу остановилось.

– Поразительно! – восхитился лекарь, подняв на меня горящий взгляд. – Графиня, вы сотворили чудо!

– Да какое же чудо? Чудо было бы, удайся нам поставить Атима на ноги.

– Не тешьте напрасных надежд, ваше сиятельство. Без магии это невозможно.

Хотела бы я сказать, что на земле мы как-то справляемся без магии, но если подумать, арвен – магический зверь, и яд у него тоже магический.

Стоп! Я забыла основы токсикологии. Чтобы изготовить противоядие, необходим яд.

– Сэд, у тебя есть образец яда арвена?

– Нет. Не найдется глупца, который добровольно пойдет добывать его.

– А как вы здесь проводите анализ крови? Как определяете, есть в крови токсины или нет, а если есть – какие именно?

Поняла, что проговорилась, но мужчина как-то странно улыбнулся, кивнул и позвал меня обратно в лабораторию.

Камни. Ну конечно же. Очередные магические камни. Чем-то похоже на клавиатуру. Маленькие разноцветные камушки разных форм и размеров стройными рядками лежали на плоской пластине. Рядом – множество пробирок, пипеток, стеклянных полосочек и прочих понятных и малопонятных для меня инструментов.

С энтузиазмом маньяка я снова взялась за работу. Мы проанализировали кровь Атима. Мне удалось выделить токсин, но на разработку противоядия слепым методом могут уйти дни, или даже недели!

Состояние мужчины мы стабилизировали до последнего. Когда у него остановилось сердце, я делала массаж, искусственное дыхание. Только через полчаса Сэдрик заставил меня остановиться и признать, что мы проиграли схватку. Признавать свое поражение очень тяжело.