Новогодняя жена

Вдали за пышными белоснежными полями черная полоска леса. А под окном низенькие постройки, домишки слуг и крестьян. Из труб валит сизый дымок, крыши кутаются в снежные одеяла, с кромок которых свисают острые, блестящие на солнце сосульки. Сказочно. Волшебное время года.

– Анахель рано повзрослела. Приняла все с достоинством. Она знает, какая ответственность на ее плечах. Она – одна из немногих магов королевства. Если ее дар отомрет, король лишит нашу семью титула и имений, а ее заберут в академию благородных девиц, после чего выдадут замуж против воли.

– Незавидная судьба для девочки…

Теперь мне еще горче за Анахель стало. Не нужна ни матери, ни отцу, ни собственному королю. Как дойная корова. Если дашь молоко – отлично, будешь жить, а если нет – на мясо заколем…

– Когда Мадлен узнала, что мое состояние не исправить, перестала уделять мне внимание. Зачем, когда я не способен дать ей то, что она хочет. Сперва я понимал и закрывал глаза на ее интрижки. Но когда Анахель застала мать в объятиях наставника по магии – не выдержал.

– Вы опасаетесь, что король, узнав об этом, отберет ваш титул и Анахель?

– А вы бы не опасались потерять дочь?

Граф посмотрел-таки на меня. Надо же. Только дочь, про титул ни слова. Возможно, не так он и безнадежен, как пытается показаться.

– А ей вы об этом говорили?

– Конечно. Анахель знает, что ей грозит.

– Нет. О том, что боитесь ее потерять? Что любите. Что она вам важна, независимо от дара.

Арман посмотрел на меня с осуждением и отвернулся. Некоторое время помолчал, а затем добавил:

– Теперь вы знаете все. Я должен убедить короля, что в день рождения Анахель все получится.

– А, если не получится, что тогда?

– Тогда я возьму дочь и уеду.

– Куда?

– Не знаю! – граф сжал кулаки и судорожно выдохнул.

Только эти едва заметные жесты показывали, как он страдает внутри. Правда боится потерять дочь. Так боится, что готов проститься с комфортом, лишь бы остаться с ней.

Шагнула вперед и положила ладонь на плечо мужа.

– Теперь, когда вы мне все рассказали… Я помогу вам, Арман. Сделаю все, что смогу. И для вашей дочери, и для вас.

Он перехватил мой взгляд, замерший на его коленях, и презрительно усмехнулся.