Новогодняя жена

Или, может, третий даже… Когда перепьет пива, там весь четвертый, не меньше!

Интересно, что муж загадал?

С утра мы, как обычно, поругались, и на этот раз причиной ссоры стала крышка унитаза. Он забывает ее поднимать – я проваливаюсь. Если не поднимаю я – забрызгивает, и я сажусь на мокрое. Сколько было сказано о взаимном уважении, необходимости идти на уступки или искать компромиссы – все без толку. В результате мы сидим за накрытым столом и не разговариваем друг с другом. Обоим стукнул тридцатник, а ведем себя хуже подростков.

Под двенадцатый удар курантов муж опрокинул в себя рюмку водки, заел бутербродом с красной икрой, бросил сухое: «с новым годом» то ли мне, то ли традесканции, и ушел.

С новым годом… С очередным гадом! Год свиньи начался с того, что судьба подложила мне ту еще свинью. Впервые за все время мы с Игорем спали в разных комнатах. Я немного посмотрела телевизор, щелкая кнопки пульта, но когда поняла, что иду по шестому или седьмому кругу, выключила, легла на диван и, закрывшись пледом, уснула.

С новым годом, Кристина. С новым счастьем.

Сон приснился странный. Я блуждала по огромному холлу, залитому светом. Судя по обстановке – это аэропорт. Всюду люди, кто с сумками, а кто с такой же растерянностью на лице, как у меня. Табло прилетов и вылетов постоянно мелькало, меняя информацию. Голос по громкой связи объявлял о прибытии неких платформ или отбытии их же.

Наконец, мне навстречу вышла стюардесса.

– Доброй ночи. Кристина Золотова?

– Откуда вы… А, это же сон. Да.

Я слышала о технике осознанных сновидений, но никогда прежде в них не участвовала. Точнее, пыталась, но у меня ничего не получалось. А тут такое развлечение. Трансерфинг реальности говорит, что в осознанном сновидении можно сделать все, что угодно.

Попробовала взлететь – не получилось. Подняла голову и развела руки… Бесполезно.

– Простите, что вы делаете? – продолжая улыбаться, полюбопытствовала стюардесса.

– Вы умеете летать?

– Увы, я не обладаю такой магией.

– Но это же сон. Во сне можно все, если захотеть.

– Простите, моя вина! – женщина склонила голову в знак извинения, и теперь я глазела не на улыбку, а на пилотку. Тоже зеленую, цвета сочной травы из бабушкиной деревни.