Кредит «Новогодний олень»

Та женщина с третьим глазом, она узница? Ее пытали? Может, применяли запрещенные заклинания? Она вообще такая или стала жертвой экспериментов?

Габриэл посмотрел на меня как на леди со странностями.

– Откуда в вашей голове такие глупости?

Пожала плечами, начиная догадываться, что рыжая и господин, желавший меня умыкнуть, могли действовать заодно.

– Откровенно говоря, я бы хотела прояснить один момент. Мне подруга рассказала, что в действительности вы не защищаете пришлых, а используете их.

– Вы действительно так считаете? – уточнил мужчина, глядя на меня с легким укором.

– По незнанию считала, но теперь изменила мнение.

Скорее, это своеобразный островок безопасности для таких как я. С момента попаданства произошло столько всего, что до сих пор в голове не укладывается. Из привычного мира меня окунуло в водоворот чужих страстей, с тайнами, обязательствами, какими-то темными историями, и я не представляю, что со всем этим делать. А Габриэл и другие специалисты КпЗП, кажется, представляют.

– Это место не похоже ни на камеру пыток, ни на исследовательский полигон. Думаю, вы делаете хорошее дело.

Из конца анфилады донесся душераздирающий детский крик.

– Асилия!!! – грозно прокричали в ответ.

– Ни за что! Не дамся живой!!! Не позволю над собой издеваться!!! Не-ет! – вопила девочка.

С укором посмотрела на Габриэла и кинулась на выручку ребенку. Не издеваются, говорит! Не ставят экспериментов, говорит!

– Асилия, живо ко мне!

– Изверги!!! – завопила девочка и снова завизжала.

– Маркиза, постойте, – донеслось вдогонку. – Да постойте же! Не открывайте ту дверь!

Куда там? Я ускорилась и, когда с ноги распахнула двери, чтобы ворваться в комнату и спасти малышку (кстати, комиссар отчего-то не спешил броситься ей на выручку, а нехотя плелся за мной следом), озадаченно застыла.

– Я же предупреждал, но вы не послушали.

– И-и-изверги!!! – пропищало волосатое нечто, покрытое пеной и, распахнув крылья, с визгом кинулось на меня.

Габриэл среагировал первым и выпустил магическую сеть, а я так и стояла с открытым ртом, наблюдая, как бьется в истерике иноземное мохнатое животное с детским голоском.

– Асилия, это всего лишь ванна! – причитала женщина, похожая на горничную. Во всяком разе, черное платье с белым фартуком и воротничком красноречиво намекало на положение слуги. – Простите, мсье де Перон, Асилия не желает мыться.