Фацелия Райс. Печать света. Книга 1

Было у меня такое на первом курсе, ну, честное слово! Вся академия ржала полгода. Опаздывала на пару и оконфузилась, не заметив, что подол платья сзади оказался в колготках. Так и щеголяла полдня, пока Джейдар не заметила. Кстати, именно в тот день мы и начали общаться. И ведь ни одна добрая душа не подсказала, все тихо ржали и тыкали пальцем. Забавно им было, весельчакам.

Раз пять провела по заднице, нащупывая подол сиреневого платья чуть ниже филея. На месте, все прикрыто.

– Может, кто-то записку приклеил?

Хотела крутануться, но Латиэль «успокоила».

– Да нет, милая. Просто вчера многие видели, как декан тебя на руках из своего кабинета выносил. В бессознательном состоянии.

– Залюбил до обморока – рабочая версия! – вставила Джейдар, выруливая из-за поворота. Наши комнаты на разных этажах, вот и приходится собирать друг друга по пути в столовую.

– Зашибись…

– Ну, почему? Ты теперь местная звезда, тебя сам декан на руках носит, – хихикнула Латиэль.

– А еще – ты поставила Элен на место. Это, знаешь ли, тоже многие оценили. Новости разлетаются по академии со скоростью венерических заболеваний.

– Красава, Райс! – выкрикнул кто-то, кого я вообще не знаю.

Со всех сторон мне то показывали большие пальцы, то неодобрительно мотали головой, то хихикали и подмигивали. Быть звездой – не круто. Три года меня никто не знал, а тут – на тебе, отличилась за один день.

В столовой нас тоже не оставили в покое. Мало того, что Тимэй умудрился подсунуть мне в чай сонное зелье (Джейдар раскрыла его в два счета), так еще и на магоны прилетела рассылка «Академических сплетен», где на первой странице декан, несущий меня на руках и «бережно прижимающий к сердцу».

Дриаде тоже посвятили статью, где девушку изрядно вымазали тем, что не тонет, но дурно пахнет.

– Сволочи, – отшвырнула магон и нашла взглядом Элен.

Дриада сидела за столом элиты и пускала молнии из глаз в мою сторону. Полагаю, с утренней рассылкой она тоже ознакомилась, потому и делала вид, что ее не задело. Сложная участь королевы школы, улыбаться, когда на душе кошки скребут. Ведь ей тоже больно. Есть же все равно сердце, значит больно.

– Ну, я пошла, – допила чай и поднялась, повинуясь искреннему порыву.