Искра. Судьбе вопреки

 – Все!

– Что все?

– С ногой – все!

За дурацкими шутками и не заметила, что с ногой он действительно закончил. Отек существенно спал, а боли практически не ощущалось.

Вот только Хартман действовал нежнее и эффективнее. Пара прикосновений, мурашки по коже, дрожь… Та ночь встала перед глазами так отчетливо, будто я сейчас на переднем сиденье волара, а моя нога в его сильных руках и…

– Я за каталкой.

– Ка… какой каталкой? – села на кушетке до конца не понимая, что происходит.

– Так, дорогая, – Григория снял очки и размял переносицу, после чего вернул стекляшки на место и глянул на меня так серьезно, что внутри похолодело.

 – Нормальный аппендицит вот такой толщины, – он показал двумя пальцами от силы сантиметр. – У тебя – вот такой вот.

Какой-то неправильный у меня аппендицит, судя по пальцам доктора.

– Смекаешь? Как должно, а как у тебя, – он сузил пальцы, затем расширил. – Должно быть – у тебя. У тебя – должно быть…

– Я поняла, поняла, хватит! – не выдержала и схватила его руку, чтобы перестал мельтешить перед лицом.

Карие глаза уставились на меня в ожидании решения. Я прямо-таки видела, как внутри кофейной радужки скальпели блеснули. Маньячина в белом колпаке! – Что можно такого сделать, чтобы ничего не делать?

Григорий усмехнулся и посмотрел на Лоби, в поисках поддержки, но та лишь пожала плечами.

– Ладно. Поясняю. Когда аппендикс такой, как у тебя, то совсем скоро будет… Бабах!

И так он живописно этот самый «бабах» изобразил, что я даже подпрыгнула! Мое сердце и вполовину так круто инфаркт не имитирует, как этот недодоктор последствия разрыва аппендикса.

– Ну и потом это все растечется, расползется, разрезать живот поперек, доставать четыре метра кишечника, промывать, запихивать обратно, тут, знаешь ли, главное не перепутать, когда укладываешь…

Я посерела. Особенно жестикуляция и наглядная демонстрация впечатляли. Мужик явно профессией ошибся. Актер из него тот еще! В такие моменты начинаешь жалеть о живом воображении…

– Лоби, уведи отсюда этого изверга, пожалуйста.

Богом прошу.

– Ланни, боюсь, Григорий прав. Если он говорит, что тебе нужна операция, значит нужна. Разрыв аппендицита может закончиться смертью, если поблизости не окажется никого, кто способен наложить стазис и заморозить развитие осложнений.

Фиговенько.

– А нельзя это отложить на завтра?

– Да хоть на послезавтра, – охотно согласился Григорий. – Крематорий работает круглосуточно и без выходных.