Эйвери: тройной отбор

Видимо, стоит прислушаться, – я примирительно улыбнулась и едва не заснула от мягких касаний девушки.

– Тебе совсем не нравится мой брат? – осторожно поинтересовалась девушка, закончив с моими волосами.

Я посмотрела на нее через зеркало и произнесла со всей серьезностью:

– Я не из тех девушек, чьи отказы продиктованы правилами флирта. Нет, Аида. Мое сердце принадлежит Лаэрту и в нем нет места для других мужчин.

– Тебе стоит забыть о нем, – грустно произнесла эйсфери. – Ведь, ты никогда не вернешься к прежней жизни.

А вот с этим я бы поспорила, но не стану! О нашем договоре с принцем Аиде ни за что не расскажу. Девушка подарила мне такой взгляд, словно я умирала заживо, а потом пожелала добрых снов и ушла.

Умывалась я уже в полусне, а стоило переодеться и лечь на кровать, как сон мгновенно поманил за собой. Мне снились родные края, теплое солнце, мамина улыбка, смех Лаэрта, папин голос. Пожалуй, голос был слишком реальный…

– Эйвери, – услышала сквозь сон. Папа нежно погладил меня по щеке, откинул с моего лица прядку волос и снова позвал.

– Пап, еще пять минуточек, – протянула жалобно, сладко потягиваясь. Объятия уютной кровати не желали меня отпускать. Какой чудный сон!

Папа по-доброму усмехнулся.

– До утра еще далеко. Я не займу много времени.

– Ну хорошо, – я перехватила папину ладонь, поцеловала и сунула под подушку. Это наш ритуал. Он не станет тревожить мой покой и даст полежать еще немного.

– Эйвери, пожалуйста, проснись. Нам нужно серьезно поговорить.

– Какой ты сегодня настойчивый, – пробурчала недовольно и насилу разлепила глаза.

Зрение медленно привыкало к полутьме комнаты, но я сразу поняла, что передо мной сидел вовсе не папа, о чем я и уведомила принца.

– Слава всем богам, это так, – согласился Рен.

– Простите, ваше высочество! – я освободила ладонь принца из плена своей подушки и, пригладив волосы, села в кровати. – Пожалуйста, присаживайтесь… – окинула комнату в поисках подходящих мест, но спальня не располагала к посиделкам.

Мужчина выглядел по-домашнему. В развязанной у горла легкой рубахе и хлопковых брюках. Его волосы растрепались и светлые пряди падали на лоб, а изумрудные глаза таинственно светились и немного пугали. Второй зрачок – зрелище непривычное. Один большой, другой рядом, немного меньше и тоже в окружении изумрудной радужки. Я впервые рассмотрела принца так подробно.