Эйвери: тройной отбор

А потом мой взгляд поднялся чуть выше – на огромную, с человеческий рост, картину кронпринца Ренальда. Улыбка медленно растаяла. Я разочарованно опустила взгляд. Никакой ошибки. Рен, с которым я так беззаботно скрашивала вечера за конными прогулками и беседами у озера, никто иной, как принц Таврии, его высочество Ренальд окт Вилиор.

В груди защемило от разочарования и обиды. Он обманывал меня! Мог бы сразу представиться, а не водить за нос! Я бы избегала его общества, не позволяла себе высказывать все те мысли, которыми с ним делилась, в том числе и об отборе.

– Ваше высочество, – протянула едва слышно, склоняясь в положенном реверансе.

– Значит, действительно не знала? – удивился мужчина, откинувшись на широкую спинку велюрового кресла.

– Я не особо увлекаюсь политикой, ваше высочество, – ответила, не поднимая взгляда от пола и не поднимаясь сама. – Да и семейных портретов членов королевского рода в нашем крыле нет.

– Хорошо, – отчеканил не мой Рен.

От мужчины, с которым я так просто общалась под ночным небом Таврии, не осталось и следа. Ни легкости, ни свободы, ни чувства безопасности рядом с принцем и в помине не было. Словно это и правда другой эйсфери. Изумрудные глаза смотрели на меня пристально, но холодно. А прозвучавший приказ выбил воздух из легких:

– Раздевайтесь, ифа Ромер.

– Что? – я поднялась и впилась негодующим взглядом в наследника престола.

– Раздевайтесь, – повторил он так спокойно, словно заказывал завтрак.

Я даже не шелохнулась, полагая, что слух мне изменяет.

– Если вам необходимо проверить состояние моего здоровья, то пригласите лекаря, ваше высочество.

– Перечите мне?

– При всем уважении, я не раздеваюсь перед незнакомыми мужчинами. Да и вы не обладаете нужной компетенцией для соответствующих выводов.

Ренальд медленно поднялся из-за стола, изучая меня. Хотя что там изучать, он прекрасно видел меня в куда более раскованном виде.

Мужчина взял меня за подбородок, заставляя поднять на него взгляд. Я смотрела смело, не скрывая своего недовольства. Поцелуй, жесткий и властный, показался какой-то насмешкой. Губы Ренальда просто накрыли мои, смяли в яростной ласке. Хотя лаской такой поцелуй сложно назвать.