Эйвери: тройной отбор

Мы болтали обо всем и, кажется, пару раз я наговорила лишнего. О своем нежелании участвовать в отборе, о том, что мне немного жаль принца, и что дома меня ждет жених, а я твердо намерена избежать участи стать женой эйсфери.

Жизнь постепенно входила в новое русло и, возможно, организаторы отбора поступили правильно, давая нам возможность смириться со своей участью, привыкнуть к изменениям, адаптироваться. Впрочем, по Лаэрту я с каждым днем скучала все больше. Написала ему несколько писем, но ответа не получала. Написала родителям и сестрам.

Аида подтвердила, что до прохождения первого испытания нам запрещены контакты с внешним миром, но на бал в честь открытия отбора наши родные смогут приехать, чтобы убедиться в нашем благополучии. Корона, якобы, даже поспособствует этому. Я вдохновилась возможности повстречаться с родными и Лаэртом. Как жениха его, скорее всего, не пропустят, но никто не будет требовать справку о том, что он мой брат, кузен, племянник – неважно.

– Эйвери! – позвала Аида. Я перевела на нее удивленный взгляд. – Где ты витаешь? Через двадцать минут нам нужно быть в торжественном зале, а ты не собрана. Первый этап начинается!

– Я одета! – посмотрела в зеркало. Платье насыщенного зеленого цвета сидело идеально по фигуре. Пелерина из черного гипюра с камнями дополняла образ, прикрывала голые плечи и спину. Каждой участнице, как пояснила наставница, положена тиара, поэтому мои кудри прижимало небольшое украшение с изумрудами в одном стиле с серьгами и браслетом.

Я вряд ли походила на прежнюю себя. Макияж, наряд, волосы, взгляд, даже оттенок кожи – все изменилось! Меня научили вести себя в обществе, держать осанку и даже удар – я занялась фехтованием, но тренер заверил, что это пригодится и в женском серпентарии. Точнее, при общении с участницами.

Признаться, встреча с ними волновала меня больше, чем встреча с принцем. Хотелось поделиться своими переживаниями и тревогами, найти в лице некоторых если не подруг, то хотя бы коллег по несчастью.

Конечно, я знала один способ, но никогда не признаюсь никому в совершенном преступлении. Не из-за страха каторги, а из-за страха за подругу и малышку Эйвери. Интересно, как она?

– Все участницы будут в зеленом, – щебетала Аида, пока я витала в облаках. – Под цвет глаз Ренальда.