Обраслечена поневоле, или Чешуйчатая подстава

Хотя… с потерей чести еще можно как-то смириться, конечно.

Тряхнула головой, отгоняя явно не свои мысли. И перестать кусать губу! И смотреть на него, как собака на кусок мяса!

Хлопнула ресницами, размышляя, насколько сильно дорожу рукой. По всему выходило, что очень.

? Дело твое, ? отрезал Гардиан и… шагнул за угол.

Шаг, другой, третий. Тишина.

Страшно. Ведь и правда – все наемники Гардии. Даже Грых, смертопыря ему под подушку, предал, зараза! Выглянула из-за угла и заметила спину стремительно удаляющегося мужчины.

? Эй, мужик! – окликнула, вжимаясь в холодный камень стены.

Гардиан замер и опасно медленно развернулся.

? Кто?

? Му…

Осеклась, от чистого сердца желая добавить «дак».

? Кто-кто? – вкрадчиво переспросил он.

? Господин?

Вместо ответа мне протянули руку. Собрав в кулак волю, я вприпрыжку добежала до спасителя и, оттолкнув руку, прижалась к его сильной и горячей груди.

? Ты только пообещай, что со мной ничего плохого не случится? – прошептала, с опаской поглядывая на псов. Сердце Гардиана стучало громко и уверенно. Мне даже не требовался ответ. В кольце его рук я чувствовала себя в безопасности, даже окруженная уродливыми псами, только ждущими момента, чтобы напасть и стянуть мясо с моих хрупких косточек.

Мужчина усмехнулся, покровительственно прижимая меня к своей груди.

? Не могу дать такого обещания. Но обещаю, что останешься жить.

Забыл добавить, что инвалидом. Ну ладно, инвалидам хотя бы пособие платят…

? Идем, ? короткий приказ, противиться которому в этот раз не стала.

Гардиан все же взял меня за руку и повел прочь от псов с их хозяевами. Да, угораздило меня обернуться, чтобы увидеть три фигуры, которые до конца жизни будут являться мне в страшных снах. Окутанные тьмой, распускающей когтистые щупальца, они неотрывно следили за мной красными точками глаз из-под наглухо задвинутых капюшонов. И только твердые пальцы Гардиана и его уверенный шаг не давали сорваться на бег или свалиться в позорный обморок.

Я не была ею в шестнадцать лет, не буду и сейчас.

? Кто это был? – спросила, когда вернулся дар речи.

? Триада, ? коротко бросил мужчина и остановился, потому что мне отказали ноги. Сложно идти, когда твоя ноша застыла окаменевшей горгульей.