Обраслечена поневоле, или Чешуйчатая подстава

? Игры играешь?

Он небрежно накрыл ладонью мое запястье, потянул на себя и осекся.

? Присоединяйтесь, вместе поиграем.

? Быть того не может, ? прошипел он, вскидывая на меня яростный взгляд.

? Эй, полегче! Я, вообще-то, невинная жертва! Эта гадина принудила меня надеть ее! А теперь не снимается. Что прикажете делать?

Прикрыв веки, мужчина произнес, словно топором отрубил:

? Отменяю!

Потянул браслет – ни в какую. Как в детской сказке про сладкий турнепс, который все семейство, включая несчастного кота и грызунов, пыталось вытащить из грядки да не могло.

? Отменяю! – повторил он, словно браслет мог сделаться глухим.

? Тебя весь дом услышал, а сосед снизу еще и увидел. Это не работает.

? Asher m’khat! ? прошептал он бархатным, словно змеиным голосом. Правильно! Не можешь взять нахрапом – попробуй лаской.

Попробовал. Не прокатило.

Я совсем пригорюнилась и посмотрела на мужчину с надеждой:

? Может, есть еще способы?

Отшвырнув мою руку, он решительным движением вынул из-за пояса причудливо изогнутый кортик.

? А какие-то менее радикальные варианты? – прошептала в ужасе, отступая к окну.

Ну, как к окну? Под потолком имеется небольшое прямоугольное отверстие, но, если через него можно высунуть на улицу руку, то, получается, что это окно, не так ли?

Маленькое окно. Нестандартное.

? Отрежу тебе руку. Сниму Шаамни, приращу руку обратно, и мы забудем этот день как страшный сон.

От такой наглости в раковине кашлянул кран и выплюнул сгусток ржавчины. Спасибо, родимый, за солидарность!

? Чув… чув… ик, чувствительность? – я не заика, но тут ситуация располагает. ? Отрежешь мне руку? – взвизгнула, упираясь спиной в стену. – Ради ворованного артефакта?

? Строго говоря, ты украла артефакт, который украли у драконов, и который украл я, чтобы вернуть законному владельцу! Отбросим моральные терзания, я отрежу тебе руку, выплачу компенсацию от имени Дарлейхасского императорского рода за членовредительство, и разойдемся.

Вряд ли я понимала, что делала, но схватила с прикроватной тумбочки первое попавшееся и швырнула в лицо нахалу.

Первое попавшееся оказалось пудреницей. Моей единственной, между прочим, оставшейся со времен роскошной жизни в отцовском дворце! Припудренный членовредитель выглядел удивленно, но не более.