Девять. Отбор по моим правилам

Арслан получил отказ, будем считать, что расстроился и попытался меня изнасиловать. Не то, чтобы я берегу себя для принца, но размениваться на подозрительных личностей не согласна… Дети Арслану, скорее всего, уже не светят, а вот душевную рану я ему обеспечила.

От воспоминаний отвлек стук в двери. Нянюшка распорядительница обошла всех участниц, получивших пропуск в основной отбор, и я числилась последней, поэтому выспалась. Обычно я ранняя пташка, но ночные приключения и комфорт дворцовой кровати сыграли со мной дурную шутку.

Впрочем, это даже и к лучшему. Дочери маркиза ни к чему ранние подъемы. Рабы и слуги все делают за господ, а чем заняты молодые ветреные особы, обличенные деньгами? Верно! Мытарствами, ленью и вечерне-ночными забавами. Так что, можно сказать, я отлично вписалась в образ.

– Доброе утро, леди Дархат-Нуар. Или лучше сказать – день! – произнесла распорядительница с укором.

Я завязала халат и пригласила гостью расположиться на диванчике.

– Прошу меня простить, ночь выдалась… необычной!

Изогнула бровь, устраиваясь в кресле напротив распорядительницы.

Вообще, это был тонкий намек.

– С непривычки воздействие императора может показаться грубым и бесцеремонным, – понимающе ответила женщина. – Некоторые девушки до сих пор не поднялись с постели, а вы, кажется, чувствуете себя неплохо.

Значит, его величество со всеми обошелся одинаково. Вершки – налево, корешки – направо. Полагаю, сорок дам он отправил порталом домой, а сорок – рассортировал по комнатам? Остается только позавидовать его уму, сообразительности и магической выносливости! Лучший способ избавиться от драм – уменьшить количество женщин.

Лучший способ избавиться от женской истерики – сунуть женщину в портал. Нет человека, нет проблемы – это мой девиз по жизни.

– Я прекрасно себя чувствую, благодарю.

Леди Балинуэй рассматривала какие-то записи в своей папке, но оторвалась, чтобы подарить мне долгий взгляд.

– Даже так? И насколько… прекрасно вы себя чувствуете?

Я кашлянула. В уравнении неизвестная мне переменная, не иначе.

– А насколько должна? – спросила мягко и распорядительница рассмеялась. Так искренне и по-доброму, что я присоединилась к ее смеху. Не уверена, но, должно быть, так смеются бабушки вместе с внучками.

– Леди Рейна, вы восхитительны. Воздействие полностихийца на ваше сознание и тело сродни удару по голове. Лопатой.

Я тактически кашлянула. Тоже мне новость. Я и камнем получала, и эфесом, и щитом из закаленной стали.